Кейт полностью

Второе, что я оценила, это то, что я была связана. Толстый кляп закрывал мой рот, а запястья были крепко связаны за спиной. Что еще хуже, я находилась в багажнике машины. Опять.

Черт.

Слабый, жалкий звук страха вырвался из моего горла, прежде чем я смогла взять себя в руки, и мое тело задрожало от волнения.

Возьми себя в руки, МК. Ты пережила все остальные маленькие пространства, переживешь и это.

Тем не менее, одно дело — дать себе строгий напутственный совет. Другое дело — успокоить свое паникующее тело. Как назло, я судорожно дергала за ограничители на запястьях и пыталась освободиться. Усилия были совершенно бесполезны, и я уже знала это, но все равно не могла прекратить попытки.

Машина двигалась, гул двигателя вибрировал в багажнике, и я не могла остановить поток наихудших сценариев, проносящихся в моем мозгу. Что, черт возьми, задумал Зейн? Почему он так внезапно от нас отвернулся? Я никогда не доверяла ему полностью, но я действительно верила, что он заботится о моей безопасности. Иначе зачем бы он рассказал мне о брачном договоре Арчера? Зачем помогать мне с жильем и...?

Но ответ был ясен. Потому что все это причиняло боль Арчеру. А он ненавидел своего младшего брата. Ненавидел тот факт, что был обязан ему и ничего не мог сделать, чтобы вырваться на свободу. До сих пор, похоже. Зейн сделал свой ход, и я могла только надеяться, что все это вот-вот эффектно взорвется на его подлом, лживом лице.

Черт.

У меня было странное уверенное чувство, что я знаю, куда Зейн меня ведет. Как сказал Арчер, мы больше не верили в совпадения, а то, что Крюгер оказался в Тенистой Роще в то же время, когда Зейн решился на такой безрассудный шаг, не было слишком случайным.

Мои метания нисколько не ослабляли руки. Это просто выматывало меня. Поэтому вместо этого я сильно сжала кляп и направила свои усилия внутрь. Мне нужно было выжить, как бы долго меня ни держали в багажнике этой машины. Мне нужно было преодолеть свою клаустрофобию, иначе я буду никому не нужна, когда меня в конце концов выпустят.

Это было трудно. Это было чертовски трудно, и к тому времени, как машина остановилась, мне казалось, что я провела в этом багажнике несколько дней. Но, несмотря на холодный блеск пота по всему телу, я все еще была в порядке. Я все еще держалась за свое самоощущение и не растворилась в бездумной луже панической слизи или чего похуже.

Двигатель заглох, и двери машины захлопнулись. Приглушенные голоса донеслись до моих ушей через багажник, и подъехали еще машины. Еще голоса, и характерные щелчки заряжаемого свежими патронами оружия. У меня не было сомнений, что все закончится кровопролитием.

Я только надеялась, что это будет кровь Зейна и Жнецов, а не моя.

Когда багажник наконец открылся, мне пришлось моргнуть тысячу раз, чтобы расфокусировать взгляд. Не помогло и то, что на улице было темно, а у нескольких припаркованных рядом машин были включены дальние фары, чтобы осветить стоянку.

— О, хорошо, ты проснулась, — прокомментировал Зейн с жестоким смешком. — Я ненавижу стрелять в людей, когда они без сознания. Половина удовольствия — видеть этот взгляд слепого ужаса в их глазах за секунду до смерти, — он не ждал от меня ответа. Он просто залез в багажник и схватил меня за хвост, используя его, чтобы вытащить меня из багажника.

Без помощи рук я упала на гравий, как только он отпустил мои волосы. Щеку защемило от ушиба, но это было ничто по сравнению с сильным ударом Зейна по ребрам.

Я не могла даже выругаться, потому что мой рот был зажат кляпом. Однако это его не остановило, и он пнул меня еще раз, просто для развлечения. Боль пронзила меня, и я застонала в отчаянии.

Ублюдок заплатит за это, когда я освобожусь. Потому что я освобожусь. Каким-то образом.

Зейн поднял меня на колени за волосы и наклонился, чтобы усмехнуться.

— Я предупреждал тебя, что я бизнесмен, Мэдисон Кейт. И я учуял, что за то, чтобы сохранить тебе жизнь, можно выручить деньги. Оказывается, я был прав, да? — его улыбка была широкой, а зрачки неравномерно расширены. Он был под кайфом.

— Хочешь знать, до какой суммы увеличился налет на тебя после вчерашнего свадебного дерьма? — он разразился истерическим смехом. — Твоя семья очень хочет твоей смерти, девочка. И не мне мешать этому, а? — он ударил меня сзади, заставив меня потерять равновесие и снова съесть гравий.

Один из других Жнецов что-то крикнул Зейну, но у меня в ушах слишком сильно звенело, чтобы разобрать слова. Я знала только, что наркотическое возбуждение Зейна усилилось, и он ударил меня кулаком в лицо с такой силой, что у меня заскрипели зубы.

Мои парни собирались убить его за это, даже если бы я сама не смогла выбраться. Особенно если я не выберусь.