– Когда мы в первый раз встретились, вы, ну, – лекарь украдкой глянул на Содри и быстро опустил глаза, – выглядели таким несчастным. Таким опечаленным. – От переполнивших его в один миг эмоций Кель даже сжал кулак и поднял его в воздух. – На вас было жалко смотреть. – Улыбка медленно сползала с лица старьевщика. Кель ускорил темп речи, чтобы побыстрее донести до него свою мысль. – Вы выглядели мрачнее тучи. – Констатировал он. – А теперь, посмотрите на себя. – Кель пальцами расчертил в воздухе расстояние от головы до ботинок антиквара и обратно. – Радуетесь жизни, улыбаетесь, бегаете, прыгаете на месте, из-за того, что мы нашли целое поле, усыпанное заколдованным песком. Даже вон, – он кивнул на клубень, – картошкой жонглируете. – Содри тоже посмотрел на полусъеденый клубень в своей руке. – Ну, в смысле, я понимаю, мы с Ареном убили крысолюдов, и, вроде как, отомстили за вашу семью. – При воспоминаниях о детёнышах крысолюдов, Кель сам нагнал на своё настроение тоску. – Но это ведь их не вернуло, правильно? – Антиквар опустил голову настолько, что подбородком коснулся груди. Его лицо сейчас показывало, что он находился в полной прострации. Лекарь понял, что надо с этим заканчивать скорее, пока не успел вогнать человека в глубокую депрессию. – В общем, мне интересно, – начал он, извиняющимся тоном, – откуда вы нашли в себе силы снова радоваться жизни? – Старьёвщик, сидевший последние несколько предложений как каменная горгулья, ожил. Он посмотрел на юношу с едва заметным огоньком в глазах. – Я не хочу сказать про вас ничего плохого. – Заметил Кель. – Но мне действительно интересно – как? Как можно, – он пробежался по земле глазами, – так резко измениться? – И выжидательно уставился на антиквара.
Содри, медленно опустив взгляд на картошку, неспешно очистил её до конца. Выбросив шкурку в огонь, он, глядя в некуда, откусил кусочек и не торопясь начал его пережёвывать. Всё это время Кель терпеливо ждал ответа. Проглотив, антиквар посмотрел на остатки клубня, и, сокрушённо вздохнув, начал, печальным голосом:
– В этом ты совершенно прав, мальчик мой. – Не поворачиваясь, отвечал Содри. – Мою семью уже не вернуть. – Он закинул в рот последний кусочек многострадальной картофелины и быстро его прожевал. – Но, тем не менее, хоть это, скорее всего, прозвучит в крайней степени эгоистично, – говорил Содри, отряхивая руки, – но мы с вами, – он обвёл рукой поле, – сейчас стоим на пороге величайшего открытия человечества за целый век! – Антиквар знатно приободрился и выпрямился, подняв голову. – Да что уж там! За целое тысячелетие! И, таким образом, когда мы отыщем гробницу Освободителей, – Келю понравилось, что старьёвщик в этом ни на секунду не сомневался, – то сразу же запишем свои имена в историю! – Он провёл рукой по воздуху так, будто уже поглаживал страницу из книжки по историю, которую про них и их открытие, как он был уверен, обязательно напишут. – И уж тогда, люди меня запомнят! – После того, как Содри это произнёс, его взгляд резко начал тускнеть, а руки безвольно опускаться вниз. – И никогда не забудут, что у простого антиквара из Кориделя, Содри’Бенжи, была семья, – он сделал короткую паузу, – жена и дочка. И все будут знать, что когда-то в Кориделе произошло нашествие крысолюдов. Во время которого они и погибли. – Последнюю фразу старьёвщик произнёс совсем тихо, закрыв лицо руками и шмыгнув носом. Но он не стал долго грустить. В следующий момент, растерев глаза ладонями, он выпрямился. – Но мысль о том, что я сумел смириться, прийти к внутренней гармонии с самим собой и двигаться дальше – навстречу невероятному – придало мне сил! – Воскликнул он. – И моя история будет давать надежду и веру в лучшее для будущих поколений. Не смотря ни на что – ни на горести и любы невзгоды! Совершая этот подвиг сейчас – я смогу вдохновить следующие поколения на свершения своих собственных! Делая что-то сейчас, я дам кому-то сил в будущем! – Он торжествующе посмотрел на лекаря. – И именно это дарует мне волю к жизни!
Впечатлившись речью Содри, Кель даже ему похлопал. Антиквар, в ответ, наигранно поклонился. Лекарю не хотелось давить на старьёвщика, но не высказать свои мысли по этому поводу он просто не мог. Юноша откинулся на бревне, уперевшись в него обеими руками:
– Знаете, ваши намерения очень… воодушевляют. – Содри согласно кивнул головой. – Но вот только эта часть, про жену и дочку, звучит довольно таки сомнительно. – Кель опасливо прищурился, наблюдая за реакцией антиквара.
Но тот отреагировал вполне спокойно:
– Что именно тебя смущает?
– Да, вот, знаете. Освободителей знает весь мир. – Кель начертил у себя над головой дугу. – Но ведь у них у всех были дети и другие потомки?
– Это верно. – Согласился старьевщик.
