— Да нет, просто кружить приходится, некоторые места обходим, устье речки не в любом месте перейдешь.
— Ты, наверное, не обращала внимание, за речкой бухта, она вдается в глубину суши, и за мысом скрыта, вот в глубине бухты на склонах террасы и стоят наши палатки. А внизу все заливается, остается только узенькая полоска открытой лайды, а когда 9-метровые приливы, она заливается полностью. Вот и приходится ходить по верху, по тундре, чтобы в поселок попасть, — пытаюсь попонятнее объяснить Галине.
— Это же далеко, кругом скалы и обрывы, — удивляется она.
— Некоторые слова и не сразу поймешь, грохотка, тузлук, мертвяк или болотка, трафаретка, шаблоны, я и школе такие слова не слышала, — она засмеялась.
— Ты знаешь, перед нами выступал директор рыбозавода мастер-технолог, спрашивали, все ли у нас получается. Как в палатках живется. Ну и все такое. А что нам говорить? Мы только начали работать, — говорит Галина.
— Костя, я опаздываю. Но нам разрешают на вторую смену оставаться. И без выходных работаем, так что отработаю.
— Мы, рыбаки, тоже самое работаем, пока работу не сделаем, на часы не смотрим. Рыба не ждет, — говорю Галине.
— Когда мы теперь еще увидимся? — спросила она.
— Не знаю Галя… я даже не знаю, — отвечаю ей.
— Если еще придете, спроси у девчонок Галину Берестову. Они найдут меня, и я выйду. А живем за поселком, палатки вдоль берега стоят, — объясняет мне Галя. — Найду как-нибудь, — буркнул я.
— Ну пока, — махнула она рукой и быстро пошла в сторону гудящего, как потревоженный улей, чрева рыбозавода.
А я зашагал в обход рыбонасосов и вскоре поднялся по сыпучей и разбитой тропе наверх на террасу и сразу зашел в контору. Мои ребята уже сходили поужинать и теперь ждали меня, чтобы сходить за хлебом. Зампредседателя колхоза позвонил в контору комбината и попросил, чтобы на полчасика дали машину полуторку, подвезти продукты. Мы быстро получили хлеб, и кое-какие продукты, и все аккуратно упаковали в деревянные ящики. Взяли и справку у наших учетчиц Тамары и Ирины, что наша бригада сдала сегодня рыбокомбинату 34 тонны. Катер Сергея обсох на берегу, прямо под нами. Дно здесь твердое и чистое, нет вязкого ила, и покрыто мелким камнем. Поэтому Сергей предпочитает ставить суденышко именно в этом месте. С борта катера спущена деревянная лесенка, покрашенная в синий цвет. Лестница предусмотрительно привязана с одного конца к борту, дабы не унесло водою. Легкий якорь плашмя покоится на чистых разноцветных камнях с натянутой якорной цепью. Ребята сказали, что во втором, большом бараке Сергей Еттин сейчас еще отдыхает, и пока не стали его будить. Пусть поспит, человек всю ночь работал, умаялся. На трех койках тоже спали рыбаки из соседних бригад.
«Ладно, перед «манихой» (
— Костя, ты что ли? — спросил он. — Давно пришел?
— Не очень, после обеда. Хлеба и кое-что по мелочи получили. В конторе все лежит, по малой воде надо бы увезти нас в бригаду, — говорю катеристу.
— Увезем. С тобой кто-то еще пришел?
— Мы втроем, Яша и Кузьма со мной. — говорю Сергею.
— Раньше половины восьмого меня не снимет, далеко обсох.
И на ставной продукты получили, по ходу и к ним подскочу. Вы пока по суше продукты погрузите. И через час пойдем на катер, там будем ждать подхода воды, иначе потом на него мы не попадем без шлюпки, — говорит Сергей.
Вижу, времени на отдых, и тем более на сон не остается. Снова обулся и пошел в контору. Перенесли продукты на катер, и пошли ужинать. Сергей тоже уже был на ногах, успел даже побриться перед тем как пойти в столовую. Очень уж расторопный и беспокойный человек. И трудолюбивый, как и большинство рыбаков.
— Костя, а ты где запропастился? А ты девушку-то хоть встретил? — спросили мои ребята.
Ну я им все рассказал как дело было. Может они не поверили мне.
