Мысль Гариона работала очень отчетливо. Он кинулся навстречу зверю, грозно размахивая мечом, но уже понимая, что животное это не столь проворно, как элдрак, ибо оно растерялось от неожиданной атаки волков, и вскоре снег окрасился алой кровью. Чудище заревело в бессильной ярости и в отчаянии бросилось на Дарника. Но гигант Тоф опередил зверя и изо всех сил ткнул концом своего огромного посоха прямо в морду. Животное взревело от боли и замахало лапами, пытаясь сграбастать могучего противника, но Гарион нанес удар по мощному плечу, а Закет тем временем ловко нырнул под другую лапу и принялся осыпать ударами меча брюхо и грудь зверя.
Чудище издало хриплый рев, кровь потоками хлынула из ран.
— Самое время, Сади, — сказал Шелк, готовясь метнуть в лохматую тушу один из своих кинжалов.
И тут, совершив удивительно меткий бросок, волчица впилась зубами в левую ляжку чудовища.
Вопль был ужасен — и отчасти потому, что удивительно походил на человеческий крик. Косматый зверь тяжело рухнул на спину, обхватив лапами раненую ногу.
Гарион перепрыгнул через тушу поверженного чудища, еще крепче сжал рукоять Ривского меча и замахнулся, готовясь вонзить сверкающее лезвие в волосатую грудь…
— Пощадите! — закричало существо. Безобразная морда его исказилась было гримасой боли и ужаса. — Пожалуйста, не убивайте меня!
Перед ними был гролим. Чудовищная туша на обагренном кровью снегу на глазах преображалась, а друзья Гариона надвигались с оружием наготове, чтобы нанести последние смертельные удары.
— Погодите! — отрывисто бросил Дарник. — Это же человек!
И все оцепенели, глядя на израненного жреца, лежащего навзничь на снегу.
Гарион приставил острие своего меча к шее гролима. О, как он был зол!
— Ну что ж, будь по твоему, — ледяным тоном сказал он. — Говори — и советую тебе выкладывать все начистоту. Кто подослал тебя?
— Это все Нарадас, — простонал гролим, — верховный жрец храма в Мал-Гемиле.
— Прихвостень Зандрамас? — изумился Гарион. — Тот, с белыми глазами?
— Да… Я лишь подчинялся его приказу. Умоляю, не убивайте меня!
— Для чего он приказал тебе напасть на нас?
— Я должен был умертвить одного из вас…
— Кого же?
— Не важно кого… Он просто сказал, что один из вас должен умереть…
— Они все еще играют в эту надоевшую старую игру, — отметил Шелк, пряча в ножны свои кинжалы. — Какое же у гролимов бедное воображение!
Сади вопросительно взглянул на Гариона и нерешительно взмахнул своим маленьким и тонким кинжальчиком.
— Нет! — воскликнул Эрионд. Гарион заколебался.
— Он прав, Сади, — сказал он наконец. — Мы не можем умертвить поверженного противника.
— О, эти алорийцы! — Сади всплеснул руками и обратил взор к небу. — Ведь вам всем прекрасно известно, что если мы оставим его здесь в столь плачевном состоянии, то он все равно не жилец! А если возьмем его с собой, это сильно нас задержит, не говоря уже о том, что этот парень явно не из тех, кому можно доверять…
— Эрионд, — обратился к юноше Гарион, — почему бы тебе не привести сюда Полгару? Надо унять кровотечение, не то он, того гляди, истечет кровью и умрет. — Он поглядел на Белгарата, уже принявшего человеческое обличье. — Есть возражения?
— Вообще-то я ничего не говорил.
— И я очень тебе за это признателен.
— Надо было убить его прежде, чем он обернулся человеком, — раздался откуда-то сзади знакомый скрипучий голос.
Белдин невозмутимо сидел на бревне и глодал бесформенный кусок явно сырого мяса, на котором кое-где сохранились перышки.
— Полагаю, тебе даже в голову не пришло поспешить нам на подмогу? — едко спросил Белгарат.
— Да вы и так делали все правильно, — пожал плечами горбун.
Он сыто и громко рыгнул, швырнув остатки своей трапезы волчице.
— Сестра благодарит тебя, — вежливо ответила та и захрустела косточками.
Гарион не мог поручиться, что Белдин понял волчицу, но ему показалось, что сварливый горбун прекрасно уразумел ее ответ.
— Что делает элдрак здесь, в Маллорее? — спросил Белгарат.
— Это не совсем элдрак, Белгарат, — ответил Белдин, выплевывая на снег перышки.
— Ну хорошо, но откуда маллорейскому гролиму ведомо, как выглядит элдрак?
— Ты, верно, туговат на ухо, старик. Ведь было же ясно сказано, что такие зверюшки водятся в этих горах. Они дальние родственники элдраков, но все же кое-чем от них отличаются — не столь велики и не столь смышлены.
— А я думал, что все чудовища живут только в Стране улгов.
— Пораскинь-ка мозгами, Белгарат! В Череке живут тролли, по всей Арендии распространены альгроты, а южная Толнедра населена дриадами. К тому же есть еще и драконша — правда, никто не знает, где именно она изволит проживать. Весь мир кишмя кишит чудовищами. Просто на землях улгов они встречаются немного чаще, чем в других странах.
— Пожалуй, ты прав, — сдался Белгарат. Потом поглядел на Закета. — Так как бишь ты назвал этих милых зверюшек?
— Медвежьи обезьяны. Возможно, это название не совсем точно передает их особенности, но здешние жители не слишком-то интеллектуальны.
— Где сейчас Нарадас? — спросил Шелк у раненого гролима.
