Рели не Ниив и не войтази создали нам эти проблемы при спуске корабля, то кто же? Или что? Ответ пришел быстро и без особых усилий. Я спустился в трюм и пробрался через тюки и канаты мимо мирно посапывающего коня и оказался в запретной части корабля, прямо под головой фигуры и под Ясоном, который все еще сжимал, штурвал.
– Ближе не подходи, – прошептала Миеликки.
– Ты ослепила ее дядю, пыталась убить девочку, уничтожить нас всех. Разве этого мы ожидаем от Миеликки, покровительницы Арго?
– Мужчина был ослеплен, потому что подошел слишком близко, – шепотом ответила она. – Девочка принадлежит мне. Да, я пыталась вас всех убить, а почему я должна хотеть уезжать из своей страны? Кто вы такие, как не холодные духи холодных земель? Да, я хотела всех вас уничтожить. Но ты спас девочку, а она принадлежит мне. Поэтому я позволила вам плыть дальше. Я скажу тебе две вещи. Я верну ее в мои священные леса, хочет она того или нет, но ты можешь быть с ней некоторое время. Она опасна. Ты спас жизнь своей Немезиде – богине возмездия. И еще, я нахожусь на границе жизни, что наполняет этот корабль, – не внутри ее. А внутри есть кто-то, кто знает тебя и жаждет твоей смерти. Девочка будет жить, а насчет остальных я еще подумаю.
Я пытался задавать новые вопросы, но Госпожа Леса молчала, глаза ее были полуприкрыты. Значит, это Миеликки вызвала лед и холод, не Ниив, не Духи озера, а сама богиня, потому что не желала уплывать из родных мест. И только в благодарность за спасение своей прислужницы, капризной Ниив Миеликки уступила, позволила Ясону отправиться в поход на юг. Мы были в пути, но мне стало абсолютно ясно теперь, что опасность грозит нам и со стороны Арго, и со стороны его покровительницы.
А кто-то спрятавшийся на корабле желает моей смерти!
Я стал избегать Ясона, предпочитая сидеть с Уртой. Он бормотал гнусные богохульства, налегая на весла. Как-то Урта предложил мне помогать ему грести, а когда я отказался, обругал. Но мне все равно нравилось его общество. Арго плыл по озеру под ритмичный бой барабана. Вскоре озеро сузилось, нас окружили еще голые деревья, и мы вошли в устье реки. Начался наш долгий путь на юг через холодные моря мимо неприветливых берегов, а затем на Остров Мертвых, в Альбу.
Мы вскоре забыли и про ледяное безумие, и про то, что хранительница нашего корабля была куда менее счастлива плыть с нами, чем нам хотелось бы. Мы осторожно продвигались по извилистым рекам и постепенно обучались грести: приноравливались к глубине и ритму гребков и к тому, что при появлении из темноты упавшего дерева или выступающего над водой камня нужно убирать весла. Тайрон и Ясон вместе стояли на носу Арго, врожденный дар Тайрона находить путь в лабиринтах помогал нам выходить на главную протоку и не попадать в ее рукава, текущие в обратную сторону. Илькавар громко жаловался на мозоли, которые он натер на ладонях, зато у вольков с веслами проблем не было, а кельты рассказывали чудовищные истории о кораблях, на которых им приходилось грести, ходить под парусом или красть в прошлом. Ясон бдительно следил за всем происходящим, особенно за тем, как работали гребцы. Он их инструктировал и весьма бестактно критиковал. Я заметил, что это раздражало кельтского царя Урту, который недолюбливал Ясона. Я слышал, как он шепнул Кукалу, что не пристало человеку, совсем недавно восставшему из мертвых, корчить из себя капитана.
Однако Манандун мудро посоветовал ему не говорить подобных вещей, и Урта снова принялся усердно грести, налегая на весло. Он покровительствовал Ниив, которая как огня боялась Ясона. Я пришел к выводу, что его забота о ней объясняется не только его характером, но и традициями его народа.
Вскоре Арго попал в ту часть северных земель, которая скорее походила на озеро, чем на сушу, здесь мы смогли поднять парус и плыть на приличной скорости. Когда дул сильный ветер, Рубобост усаживался за рулевое весло, а когда ветер был слабым, его сменял менее мощный Тайрон.
Наконец мы добрались до холодного моря и повернули на восток.
Однажды вечером, когда мы стояли на якоре под плакучей ивой и отдыхали, ко мне подошел Илькавар и устроился рядом на жесткой скамье. Он пожелал мне доброго вечера.
– Я не хочу вмешиваться не в свое дело, – начал он, – но могу я задать один личный вопрос? Я ни в коем случае не хочу тебя оскорбить.
– Можешь задавать свой вопрос, – заверил его я. – Я не очень обидчивый.
– Видишь ли, – продолжил он, хмурясь, – я не очень опытный человек. Нельзя сказать, что я много путешествовал. По крайней мере по своей воле. Может и много, но не намеренно. Я обычно был озабочен не тем, что видел в тех путешествиях, а тем, как попасть домой, и зачастую не знал, где нахожусь. Подземный мир – жуткое место, особенно для таких, как я, которые попали туда случайно, будто провалились.
– Так в чем же вопрос? – напомнил я ему.
