Я вгляделся в огненные языки, мысленно прошел сквозь них и вошел в деревянные черепа обнявшихся фигур. Сердца птичек, запертых внутри, бешено колотились, объятые страхом барашки – все вместе создавало атмосферу ужаса. Многие звери уже умерли, а ворон на привязи спокойно взирал на происходящее, другие вороны кричали, они кидались от стенки к стенке, а языки пламени пытались их достать.
Я вернулся назад. Я не обнаружил ни одного признака колдовства, кроме разве ворона на привязи, спокойно наблюдающего за остальными. Ну, еще размер этих чучел: они были куда больше, чем любое изготовляемое кланами для обрядов.
Ясон позвал Кукала в носовую часть, он ведь тоже из этих краев. Хоть тот и не был разговорчив, Ясон знал, что у него зрение как у сокола. Таких кельты называют дальнозоркими. У его двоюродного брата Борова тоже был дар: необычайно тонкий слух. Кукал сразу же подтвердил очевидное: падающий огонь – это горящие тушки животных, падающие в воду. А еще он увидел несколько скорчившихся фигур позади гигантских борцов выше по реке. Они неподвижно сидели у самой воды. Кукал был уверен, что они устроились на пристани рядом с высокими стенами его родного замка.
Урта по-прежнему был склонен ждать, хотя его снедали беспокойство и любопытство относительно того, что же происходит там, выше по реке. Он почувствовал запах ужаса и страшной опасности, как он объяснил. Подождать, пожалуй, разумно. И Манандун с Катабахом согласились с ним. У них тоже было ощущение, что им делают некое предупреждение.
Ясон ни на минуту не сомневался, что все эти предчувствия были лишь результатом воздействия грандиозного зрелища, и без колебаний принял решение:
– Спустить паруса, приготовить весла! Помнишь сталкивающиеся скалы, Мерлин? Мы тогда проскочили между ними. Нас задело лишь самую малость!
– У тебя был хороший помощник, насколько я помню.
– Разве? – с вызовом спросил Ясон.
– Сама Гера вызвалась попридержать скалы.
– А может, нам это приснилось? Но только сила гребцов и наша отвага помогли нам избежать опасности и выйти в тот черный океан! Это всего лишь жаркое на ужин. Тайрон, возьми барабан… сначала бей ровно, а потом дробью. Ниив и Илькавар, возьмите одеяла, чтобы сбивать огонь, Улланна, приготовься лечить ожоги на руках. Все остальные – по своим скамьям!
Мы подняли весла, барабан начал отбивать ритм. Как только мачта была убрана, над волнами понесся барабанный бой для гребцов, весла погрузились в воду, и Арго двинулся к реке. Практичный Ясон запасся лодочным крюком и держал его на изготовку.
– Я подцеплю для нас жаркого – на семь дней хватит!
Арго ринулся вперед, сначала поднимаясь на волнах, а потом мощно разрезая их. Барабанный бой стал еще быстрее, весла погрузились, Ясон подгонял нас. И вот мы перед огненной аркой, горящие звери полыхали как молнии. На палубу упал барашек, и Ниив поспешно погасила его охваченную пламенем шерсть. На нас сыпались сучья горящего дерева, и среди аргонавтов раздались вопли – многие получили ожоги, но продолжали налегать на почерневшие от копоти древки весел. Мы пронеслись под горящими великанами со скоростью ласточки.
Огромная пылающая туша рухнула в воду как раз в нашу сторону, это был гигантский бык. Запах жареного мяса ласкал обоняние: люди в последнее время недоедали, а рыба давно опротивела. Ясон швырнул свой крюк через борт, зацепил быка за челюсть и позвал меня на помощь. Мы наполовину вытащили зверя из воды, чтобы уменьшить сопротивление, и держали так, пока не миновала опасность.
Рубобост подоспел на помощь, и мы втянули наш ужин на корабль и опустили в трюм подальше от беспокойного коня Рубобоста – тому совсем не понравился запах горелого мяса. У быка, как я заметил, в шкуре торчали бронзовые диски, горло было перерезано, а в бока впились обгоревшие древки стрел. Мне лишь пару раз доводилось видеть таких огромных быков. Этот бык наверняка был одновременно и священным, и жертвенным.
Урта согласился со мной и добавил:
– Но это сделали не коритани.
Ясон тоже разглядывал еще дымящегося быка и почерневшую бронзу.
– Я видел такое на моей родине, – сказал он странным голосом.
Он отбросил эту неприятную мысль, как только с новым рывком Арго исчезли позади огненные ворота.
Вскоре мы подошли к тому месту, где Кукал видел фигуры, сидящие на пристани. Берег здесь был расчищен, деревянный причал выступал вперед. Арго, имеющий высокую осадку, подошел, к нему, и мы смогли без труда сойти на берег. Кроме нашего судна мы обнаружили в камышах три старые подгнившие лодки. Высокий частокол не давал лесу захватить этот крошечный порт, но ворота были открыты, а начинающаяся прямо за ними дорога вела в сторону от реки, туда, где виднелись соломенные крыши деревни. Странное зрелище представляли собой пять фигур, расположившихся вдоль реки, все они стояли на одном колене, держали перед собой копья, а щитами прикрывали грудь. Были видны лица, бороды, доспехи, одежда, но все они были сделаны из дуба, покрашены в темный цвет, а кое-где в трещинах начинали покрываться зеленым мхом и плющом.
