– Это сделали не собаки, Урта. Не собачья свора, не волчья стая, не дикие кошки. Отпусти псов.
– Не могу. Когда-то у меня было двенадцать отличных псов. Я отдал бы мою левую руку за любого из них. Они пошли против меня. Эти два даже пытались отогнать нас от берега. Они убийцы, я убежден в этом.
Так мог бы уговаривать себя человек, пытающийся поверить в невозможное. Ему необходимо было нанести смертельный удар, чтобы смягчить свой гнев, но ничто не могло облегчить его горе.
Тут Урте пришла в голову какая-то мысль. Он пристально посмотрел мне в глаза, его глаза все еще были злыми. Потом, как я и предполагал, он попросил меня об одолжении:
– Мерлин… ты водил Ясона в святилище Скогена и показал ему прошлое, правду про прошлое. Можешь показать мне, что здесь произошло? Может, это тоже колдовство? Это трудно? Я знаю, что такое нелегко дается. Но я заплачу всем, чем смогу.
– Я показал Ясону правду о том, что он сам пережил, хотя его и обманули. Магия была обращена к его памяти. С тобой не получится, ты не видел, как убивали твоих сыновей.
Он сразу сник, но поверил мне. Я мог бы, конечно, заглянуть в прошлое, но совсем не хотел этого делать, чтобы не позволять годам подступать к моим костям. Подобное колдовство требует большой осторожности.
– Что ж, извини. Мы попробуем узнать правду по-другому.
Есть еще одна возможность узнать судьбу семьи Урты: во сне. Я сообщил ему об этом и добавил:
– А пока отпусти псов. И выбрось из головы мысли о мести. Надеюсь, мы будем вместе на Арго еще долго. Мы многое сможем сделать друг для друга.
Ночь была светлой, даже река вдали была видна, серебряный свет луны разлился по лесу и холму. Я люблю погружаться в сновидения у реки, особенно под старым вязом или шелестящим листвой буком. Поэтому я взял факел, вышел из крепости и отправился туда, где стоял на якоре Арго, по тропе, которая, по словам Урты, вела в Рощу Герна. Она вилась вдоль ручья, впадающего в реку. Найти ее оказалось несложно, по краям рощи стояли достаточно грубо сработанные статуи, в середине ее лежали серые камни. Среди деревьев мелькали земляные холмики – могилы родственников Урты.
Я воткнул факел в землю, свернулся под деревом и погрузился в сон.
«Крики… злые крики, женский плач…»
Занимается рассвет, подул легкий утренний ветерок…
Вскоре все меняется, теперь это зима. Река течет мощным потоком, ветер стал резче, восточный ветер, скоро выпадет снег…
Вдруг из главных ворот крепости вырвались всадники, их около тридцати, с ними кожаные тюки и оружие. Плач и причитания продолжаются. Дети бегут за всадниками, швыряют им вслед камни. Группа направляется в сторону реки к лесу, оставляя за собой смятение и тревогу, старики совещаются, женщины оживленно обсуждают что-то, молодые собирают оружие и складывают его у ворот.
Это утэны. Они покидают крепость. Военный отряд Урты, защитники его дома, семьи в его отсутствие оставляют свой пост. Владения Урты остаются беззащитными, лишившись охраны.
Почему они так поступили? Почему предали своего предводителя?
Я пробудился, почувствовав чье-то присутствие. Это была Ниив, она дышала прямо мне в лицо и с любопытством разглядывала. В свете факелов Ниив была прекрасна, но она так напугала меня, что я чуть не ударил ее.
– Чем это ты занимаешься? – шепотом спросила она, словно боялась, что роща ее услышит.
– Смотрю сны, – ответил я. – А ты мне помешала. Я хотел узнать причину кое-чего, а ты разрушила чары.
Она вдруг пришла в восторг и попросила:
– Давай я тоже буду смотреть с тобой сновидения. Ну, пожалуйста! Дай и мне посмотреть.
– Нет, это опасно. Нужно всегда ставить защиту на свои чары. Неужели твой отец не научил тебя этому?
– Ты мне не доверяешь.
– Да, угадала. Я не доверяю тебе. Я не доверюсь никому, кто не ставит защиту на свои видения. А теперь уходи, Ниив. Я хочу помочь Урте.
Она рассердилась и отпрянула от меня, уселась на землю, неподвижные глаза на бледном лице пристально уставились на меня. Я пытался узнать, почему утэны покинули крепость, но мне это не удалось. Я чувствовал надвигающуюся опасность и хотел вернуться в сон, чтобы увидеть, что было дальше.
Я установил простенькую защиту от девичьего любопытства и снова погрузился в видения.
Когда я вернулся из своих грез в ночную рощу, Ниив рядом не было. Я слышал голоса приближающихся мужчин и свет факелов. Ошеломленный от неожиданности, я поднялся и пошел навстречу Урте и его товарищам, которые несли на плечах завернутое тело Уриена, чтобы захоронить его в святилище среди деревьев под пирамидой из белых камней. Когда печальная церемония закончилась, Урта разыскал меня.
Я рассказал ему, что ясно видел, как его утэны уходят из крепости, но не смог разобрать, что было дальше.
Нападавшие подошли с запада, через долины. Они подобрались к крепости под покровом ночи, когда небо было затянуто черными грозовыми тучами, сначала были видны лишь факелы. Здесь не обошлось без колдовства. Я не смог рассмотреть ни лиц грабителей, ни их коней. Я слышал грохот, слышал, как все рушится, но ничего не видел.
