Взревновал Дайансехт, увидев, что его сын искуснее его. Он поднял меч и срезал с его головы кожу, но Майах с легкостью излечил себя. Тогда Дайансехт вновь поднял меч на сына и ранил его до кости, но и на этот раз Майах излечил себя. Тогда он ударил его мечом в третий и в четвертый раз, и бил до тех пор, пока не разрубил на кусочки мозг. Он знал, что ни одному лекарю не под силу с этим справиться. Майах умер, и отец похоронил его.
На могиле Майаха выросло травинок ровно столько, сколько было у него костей и сухожилий, триста шестьдесят пять травинок. Пришла Айрмед, расстелила на земле свой плащ и разложила их как положено. Однако Дайансехт подглядел за ней и перемешал все травы, так что до сих пор никому не ведома их истинная сила.
Сиды увидели Нуаду таким, каким он был прежде, и пришли в Тару к Бресу просить его отказаться от королевства. Пришлось ему согласиться на их просьбу, хотя ему этого не хотелось, и Нуада вновь стал королем.
Брес не пожелал стерпеть обиду и стал думать, как ему отомстить тем, кто отнял у него королевство. Думал он, думал и надумал собрать войско, чтобы идти войной на своих бывших подданных. Но сначала он отправился к своей матери Эри, дочери Делбайта, и потребовал от нее назвать ему имя отца.
– Назову, – сказала она.
Так Брес узнал, что его отец – король фоморов Элат, сын Делбаеха. Он приплыл к его матери на большом корабле из чистого серебра, который она не очень хорошо рассмотрела. Был он тогда юный и светловолосый, и одежды на нем были из золота, и пять золотых колец обвивали его шею, и она, которая отвергла всех юношей-сидов, подарила ему свою любовь и плакала, когда он покинул ее. На прощание Элат подарил ей перстень со своей руки и наказал отдать его только тому мужу, которому он придется впору, а потом уплыл прочь.
Эри принесла Бресу перстень, и, когда он надел его на средний палец, перстень пришелся ему впору. Вместе они пошли в горы, где она была, когда приплыл серебряный корабль, а потом спустились на берег и в сопровождении многих воинов поплыли в страну фоморов.
Когда они приблизились к чужому берегу, то, увидев на лугу много людей, сошли с корабля. Их спросили, кто они и откуда, и Брес ответил, что они приплыли из Ирландии.
– У вас есть собаки? – спросили их, потому что в те времена принято было приветливо обходиться с чужеземцами.
– У нас есть собаки, – ответил Брес.
Собак сравнили по всем статьям, и оказалось, что псы сидов лучше, чем псы фоморов.
– А кони у вас есть?
– Есть.
И кони сидов оказались лучше, чем кони фоморов.
Тогда их спросили, нет ли среди них воина, знающего толк в поединке на мечах, и сиды ответили, что самый искусный среди них Брес. Едва он взялся за меч, как Элат, который тоже был на лугу, узнал перстень и спросил:
– Кто ты, юноша?
За Бреса ответила его мать, и Элат признал своего сына. Печальным было его лицо, когда он спросил:
– Какие злые силы заставили тебя покинуть страну, в которой ты был королем?
И Брес ответил ему так:
– Не было никаких злых сил. Я сам поступал несправедливо и жестоко. Я отбирал у моих подданных все их богатства и даже их еду, а ведь до меня они никому ничего не отдавали.
– Ты плохо поступал, – сказал его отец. – О благополучии своих подданных, а не о своих сокровищницах ты должен был думать, когда был королем. Лучше было бы, если бы тебя любили, а не проклинали. Ну а сюда ты зачем пожаловал?
– Я хотел собрать побольше воинов, – ответил ему Брес, – чтобы силой подчинить себе Ирландию.
– Нет у тебя права силой брать то, что ты не удержал добром.
– Дай мне совет.
И Элат посоветовал сыну идти к верховному королю фоморов Балору Злому Глазу и просить у него совета и помощи.
Вернув себе королевство, Нуада Среброрукий нередко задавал богатые пиры в Таре, где двери сторожили Гамалиага, сын Фигала, и Камал, сын Риагала.
Как-то раз в Тару пришел юноша и попросил проводить его к королю.
– Кто ты? – спросил его страж.
– Луг, сын Киана из племени сидов и Этне, дочери короля фоморов Балора, и приемный сын Таилте, дочери короля Великой Равнины, и Эхайда Грубого, сына Дуаха.
– Что ты умеешь делать? В Тару пускают только тех, кто владеет каким-нибудь искусством.
– Хочешь меня испытать? Я – плотник.
– Нам не нужны плотники. У нас есть плотник. Лухта, сын Лугайда.
– Я и кузнец.
– У нас есть кузнец. Колум Трех Новых Дорог.
– Я – великий воин.
– У нас есть великий воин. Огма, брат короля.
– Спрашивай еще. Я – арфист.
– Нам не нужны арфисты, потому что у нас есть арфист. Абхин, сын Бикелмоса, которого люди Трех Богов привезли с гор.
– Я – бард и умею рассказывать всякие истории.
– И бард у нас есть, а всякие истории нам рассказывает Эрк, сын Этамана.
– Я умею колдовать.
– У нас многие колдуют.
– Я – лекарь.
– И лекаря нам не надо. У нас есть Дайансехт.
– Позволь мне стать виночерпием.
– Да у нас девять виночерпиев.
– Я и с медью умею работать.
– Медных дел мастер у нас Кредне Керд.
Тогда Луг сказал:
– Пойди к королю и спроси, есть ли у него муж, который искусен, как я, и если есть, то я уйду.
Страж так и сделал. Он пришел к королю и сказал:
