Кемаль Ататюрк полностью

Переговоры в Амасье проходили с 20 по 22 октября. Соглашение, подписанное Кемалем и специальным посланником Стамбула, явно удовлетворяло националистов. Были приняты их позиции по определению национальных границ, о положении национальных меньшинств, по статусу Комитета представителей. В конфиденциальном приложении Салих-паша согласился поддержать функционеров-националистов, увеличить ресурсы национальных сил на западе и ограничить активность Ассоциации друзей Великобритании, а также и «других обществ и газет, оплачиваемых из-за рубежа». Кемаль согласился с тем, что Комитет представителей не станет вмешиваться в выборы, разве что будет «деликатно» устранять юнионистов и военных, скомпрометировавших себя во время мировой войны. Короче, обе стороны были удовлетворены: правительство признало законность национального движения Кемаля, а Кемаль признал законность Блистательной Порты.

На самом деле Амасийский протокол содержит немало двусмысленностей. Ряд положений зависит от третьей стороны — парламента или императорского правительства. В частности, вопрос о месте заседания нового парламента. Салих согласен с Кемалем, что, так как Стамбул находится под контролем союзников, парламенту лучше работать в Анатолии, «как это сделали французы в Бордо в 1870–1871 годах и немцы совсем недавно в Веймаре», но он выражал только личное мнение. Двусмысленности соглашения отражают отношения Стамбула и Сиваса. Все члены правительства, за исключением военного министра Кючюк Джемаля, старше пятидесяти, и все они прежде всего верные подданные Короны, и хотя они и националисты, но не хотят быть оппозиционным правительством. Сам Кемаль стал приходить к мысли, что между открытой враждебностью Ферит-паши и протянутой рукой, но в перчатке, Али Рыза небольшая разница, так что он пока выиграл совсем немного.

Возможно, Кемаль был несколько разочарован, но он не из тех, кто обнаруживает свои чувства. Напротив, он демонстрирует поразительную уверенность. В начале предвыборной кампании он дает интервью главному редактору консервативной газеты «Тасвири-эфкяр» («Толкователь событий»). Ему был задан двадцать один вопрос, подготовленный начальником Генерального штаба. Стоит привести полностью эти вопросы и ответы, когда Кемаль проявил апломб и беспринципность, достойные опытного современного политика.

— Почему национальное движение?

— По причине несправедливого отношения к людям.

— Когда зародилось национальное движение?

— На следующий день после заключения перемирия, причем практически по всей стране в одно и то же время.

— В каких вилайетах движение сегодня активно?

— Нет ни одного района в Анатолии и Румелии, где не было бы движения.

— Кто являются лидерами?

— Сыновья, избранные нацией, кто сражался за независимость и неприкосновенность родины.

— Какова главная цель движения!

— Уважение единства родины и национальной независимости.

— Как можно добиться этого?

— Благодаря национальным силам, которые спасут и укрепят национальный суверенитет. (Кемаль ссылается на резолюции и мандаты конгресса.)

— Что вы думаете о выборах!

— Они должны обеспечить свободу нации и проходить без какого-либо вмешательства. Кандидаты должны признать принципы национального движения.

— Возможно ли организовать свободные выборы в Анатолии!

— Да.

— Каково ваше мнение о пропорциональном представительстве?

— Выборы должны проходить в соответствии с существующим законом. Только национальная организация может занимать определенную позицию по этому вопросу.

— А что думаете вы по поводу границ Армении, планируемых в Европе?

Кемаль воздерживается от ответа.

— Какими могут быть границы Армении?

— Националисты не могут уступить Армении ни пяди территории родины, находящейся внутри границ, установленных перемирием от 30 октября 1918 года.

— Беседовали ли вы с генералом Харбордом?

Кемаль не отвечает на этот вопрос.

— Подтверждаете ли вы слухи о том, что члены «Единения и прогресса» фигурируют в составе национальных сил?

— Ни один юнионист не является членом национальной организации. «Единение и прогресс» принадлежит истории. Если только ошибки центрального правительства или европейских держав не реанимируют его, народ не думает об этом и не возродит его…

— Возможно ли, что «Единение и прогресс» оказывает влияние на национальные силы?

— Только народ и его возвышенный идеал оказывают влияние.