— Да с чего ты взяла, что тебя канонизировали бы! Глупости. В Риме не дураки сидят. Подтвердили б еще одно чудо святого Давида. Да ему из-за одного имени поддержать слабого в праведном бою положено. И я не желаю звать тебя, тем более в церкви, языческой кличкой. Августина — хорошее христианское имя. Твое имя.
— Пусть будет мое… — Про инквизицию Клирик рассказывать не стал. А то вдруг сразу учредят. — Но я и не говорю об официальной канонизации. Репутация святой… Или хотя бы официальной праведницы, приводимой в пример. Я к такому не готова. А святому Давиду хватит и своей славы. Опять же получится ложь. Знаешь, преосвященный, я ведь сида. А сиды и правда не лгут. Не потому что не могут. А вот пошла за этим народом такая слава, которую лучше сохранить. И если ею рисковать, то ради чего-то очень большого. Кстати, не скажешь, для чего были все подковырки?
— Надо же проверить душу той, что взялась переводить Писание.
— Возможно, и надо, но стоило ли это делать, когда она дрожит за свою голову?
— Конечно. Тогда это проще всего. Позволь и ответный вопрос — а для чего была та девочка? Похожая на тебя?
— Не знаю. Кажется, кто-то третий решил сыграть — то ли за меня, то ли против. Зависит от глубины замысла. Но свидетелей это могло как настроить в мою пользу, так и разозлить… Кстати, преосвященный, обрати внимание — эта базилика построена всего столетие назад. Через полтораста лет после того, как ушли легионы. До этого здесь стояла деревянная церковь. Но скажи: что-нибудь отличает ее от церквей римской постройки?
Немайн обвела пространство рукой. Расписной — не мозаичный — купол. Но фрески получше, чем в Помпеях. Витражи — собственного стекла. Оставшиеся от старой церкви статуи святых. Дерево, не мрамор. Но резьба искусная. А вот Анна стоит перед крестом с огамическими надписями.
— Этот воздвигнут до Христа, — сообщает Анна. — На нем написано: под сим крестом лежит великий друид и пророк Амхэйргин. Князь Испании, победитель богов. И год. Раньше основания Рима! Наверное, это первый из кельтских крестов.
— Великий друид и пророк? Возможно, он знал. Многие пророки предсказывали приход мессии. — Епископ пожал плечами. У каждого народа есть свои древности. И пусть они служат Церкви.
— Огама… А я про нее и забыла… — Немайн заговорила достаточно громко, но ни к кому не обращаясь. — Да это же основа ТРИЗа — возложить на систему функции другой системы! Спрашивается: зачем нам лесопилка, если уже есть ткацкие станки? Сколько у нас букв? И цифр… Значит, шестнадцать разрядов…
— Дочь моя, ты можешь объясняться понятно? Видишь ли, в светских науках я преуспел много менее тебя.
— Не обращай внимания, преосвященный, я говорю вслух, не обращаясь к тебе, а формализуя мысли… Кстати, вот так и выглядит "сила сидов" при самом зарождении. Впрочем, попробую понятно. У нас тут проблема с писчими принадлежностями. Пергамента уже не хватает. Мне. На торговые документы. А я хочу книги издавать. Писцы работают медленно. Но взгляни на огамический шрифт! Длинные и короткие зарубки, и больше ничего! Это удобно для высекания на дереве. И на камне. Дерево и камень — материалы хорошие. Долговечные. Но объемные и тяжелые, и работать с ними нелегко. Недавно я видела ткацкий станок Элейн. И тогда подумала: а почему не выткать? Обычные буквы выткать трудно, но что есть вообще буква? Знак! Знак можно и поменять! Если мы возьмем нити двух цветов, мы можем легко выткать огаму. И можно придумать еще более простые знаки. Вот идет уток. Два утка: один с цветной нитью, другой с белой. И каждая нить основы может быть перехвачена либо цветной нитью, либо белой. Как это сделать технически — еще подумаю. Главное — получаем двоичный код. Это, преосвященный, как бы «да» и «нет». А иначе и нельзя, прочее от лукавого, так? И только из этих «да» и «нет» мы можем составить любые смыслы. Скажем, все латинские буквы. И оставим знаки для восьми чисел. Меньше неудобно.
— Почему меньше неудобно? — неожиданно подыграл Дионисий.
— Смотри владыка: в римской записи есть палка для единицы, галка для пяти, косой крест для десяти, есть знаки для пятидесяти, ста, пятисот, тысячи… И посмотри на громоздкость записи! Чем меньше условных знаков, тем больше писать. Шутка в том, что мы любые наши знаки передадим через два! И сами знаки тоже будут понятны! Числовые, по крайней мере.
Дионисию стало казаться, что либо Августина-Немайн настоящая ведьма, либо Ираклий с Мартиной породили существо, полностью соответствующее императорскому титулу. Могущественное, вечное, святое. И очень не хотящее быть царицей!
