– Если коротко, то один из варягов зарубил приехавшего в столицу Иоанна Вриенния, брата ослепленного Никифора Вриенния. Тот якобы когда-то приказал отрезать ему нос. Состоялся суд. Убийцу должны были казнить, но варяги взбунтовались и напали на дворец. Гвардия сумела отбить штурм. Но убийцу они все же освободили и отошли в Буколеон. Потом подтянулись войска, и мы зажали бунтовщиков во дворце. Итак, что ты думаешь по этому поводу?
– То есть там вся Большая этерия?
– Только две тагмы русичей, варяги отделились от них, но драться с ними не готовы, – уточнил Комнин.
Вообще-то это как бы не очень-то облегчает ситуацию. Что ни говори, а там все еще остается порядка тысячи воинов. Причем лучших из лучших. Даже пара сотен на крепостных стенах – уже серьезная сила. Хотя справедливости ради надо сказать, что это все же не отдельно стоящая крепость. Правда, и защитников куда больше.
– Лично я думаю, что, пока внешняя стена и дворцовая гавань под их контролем, они не в осаде.
– Со стороны моря дежурят два военных корабля, которые неусыпно следят за стеной и входом в дворцовую гавань, – с явным пренебрежением произнес давний советник Комнина Татикий.
Не нравится наперснику Алексея, что у того появился еще один любимчик, пусть он его и держит в отдалении.
Признаться, Михаилу это тоже не больно-то нравится. Он вообще подумывает скопить немного деньжат да свалить отсюда на Русь. Там земли много, а контроль не такой тотальный, как у ромеев. Можно будет чувствовать себя куда вольготнее. А то тут вечно как на пороховой бочке. Не хватало еще и в интриги какие влезть.
– Русичи чувствуют себя в воде не хуже варягов. И храбрости, и безрассудства у них в достатке, – пожав плечами, ответил Михаил. – Лично я захватил бы эти корабли, чтобы показать, что нахожусь вовсе не в безвыходном положении, а потом начал бы переговоры на своих условиях.
– Вот и я думаю так же, – под каменную невозмутимость на лице Татикия произнес Алексей. – И что ты предлагаешь, Михаил?
– Атаковать их немедленно. Нужно полностью захватить стену еще до полуночи.
– Император все еще хочет договориться с ними. Что ни говори, но они по большей части верно служат.
– Ты спросил мое мнение, господин. Я ответил. Готов выполнить любой твой приказ.
– Татикий? – взглянув на верного соратника, коротко спросил Комнин.
– Боюсь, что гвардейцы плохо годятся для штурма стен, обороняемых варангой. Вынужден признать, что они дерутся лучше и дух их крепче. Чтобы поймать вора, нужно позвать другого вора.
– Варяги не станут драться с русичами. В любой другой ситуации да, но сейчас они уверены, что тот воин был прав. То, что они отошли в сторону, уже удача.
– Я говорю не о варягах, а о пограничниках.
– Польщен честью, что ты нам оказываешь, Татикий, но нас только сотня.
– Вы будете на острие удара. За вами пойдут гвардейцы.
– Господин, пограничники должны охранять границу, а не штурмовать крепости.
– Пограничники должны выполнять мои приказы, – жестко отрубил Комнин.
– Не лучшая идея застрельщиков отправлять в рукопашную против латной пехоты, – не унимался Михаил.
– Вы не застрельщики.
– Я всего лишь хочу сказать, что пограничники наиболее эффективны в поле, в разведке, в устройстве засад и рейдах по тылам противника. Мы не тяжелая пехота.
– Чего не сказать по их экипировке и вооружению, – хмыкнул Татикий. – Тем более что половина твоей центурии как раз воины-русичи.
– Но остальные еще недавно были простыми крестьянами.
– Ты отказываешься выполнить приказ? – вздернул бровь Алексей.
– Я его еще не получил, – покачав головой, хмуро возразил Михаил.
– Выводи людей на стену, и готовьтесь к удару. На все про все тебе два малых деления клепсидры.
– Слушаюсь.
А что еще он мог ответить? На острие удара, значит. Вот знать бы, какая такая муха тебя укусила, Татикий. Неужели из-за банальной ревности? Так ведь Михаил у черта на куличках, в Царьграде, считай, только по вызову и появляется. Раз в месяц, да и то на пару дней, с короткой аудиенцией у патрона. Приближенный, которого намеренно держат в холодном теле. Чего зубами-то скрипеть?
– Вот, значит, как. Русичи, – сплюнув, произнес Гаврила.
– Тебя это смущает?
– С чего бы? – хмыкнул он. – Можно подумать, мы на Руси не режемся. Я к тому, что вои там отменные, и в Пограничном сегодня появятся вдовы. Причем я не уверен, что холостяков хватит на всех.
– Вот давай и постараемся сделать так, чтобы вдов было поменьше. Значит, так, стена шириной семь шагов. Первая волна, два десятка воинов с легким тараном и тремя арбалетчиками, я в том числе. За ними вторая волна. Первая линия – две шеренги по шесть воинов – выставляет двойную стену щитов. Вторая линия – пять арбалетчиков. Третья линия – шесть воинов с щитами. Четвертая линия – пять арбалетчиков. Остальные арбалеты на башню. Бить вразнобой, по готовности и прицельно. Первый залп с башни зажигательными болтами по стене. Только предупредите людей, чтобы постарались не попасть в бойницы и на верхнюю площадку. Нам только пожаров не хватало. Вопросы?
– Я против, чтобы ты шел в первой волне, – произнес Арсений.
