Время парусных судов и великих открытий; Англия главенствует на морях, Испания осваивает американский континент, открываются европейцам загадочные страны и затерянные земли. Индия, Африка, Америка падают под ноги «белому прогрессивному человечеству». Идёт передел мира. Проходимцы и ловцы удачи ищут применение своим силам. Встреча немецкого купеческого судна в Мировом океане с пиратами не могла не изменить судьбы выживших. Спаслись от гибели или пиратского плена только двое, доплыв до острова, принадлежавшего мифическим кентаврам. Тиха ли гавань среди бурных волн?
«Скажи мне, что не меняется? Или что кажется неизменным, потому что мы не успеваем заметить перемен…»
Океан успокоено дышал. Издалека сглаженными гребнями шли волны, словно где-то за выпуклым горизонтом во времена великанов уронили камень такой величины, что волны разошлись от места его падения и целую вечность не могут остановиться.
Молодой помощник капитана Зиг Раушенберг в который раз залюбовался видом бирюзовой вздыхающей массы. Он представил, что волна, только что огладившая бок его корабля, пришла из сказочной страны, где цветут диковинные деревья и поют райскими голосами невиданной красоты птицы, и вечное лето никогда не остывает. Он как наяву увидел разноцветный солнечный мир, в котором ему хотелось бы очутиться. Но не одному, а как Адам и Ева в кущах рая, – вдвоём с любимой.
Молодой человек прислушался к словам знакомой с детства протяжной песни, что напевал матрос, штопавший рядом с мачтой запасной парус.
– Мой милый будущий капитан Зиг! – девушка подошла неслышно и прикоснулась к ладони Зига, лежавшей на бортике ограждения.
– Доброе утро, Тильда, жена моя! – мужчина радостно обернулся, обнял высокую стройную девушку с волосами цвета спелой пшеницы, заплетёнными в две толстые косы. Её удивительно голубые огромные глаза на слегка удлинённом лице смотрели насмешливо, как обычно. Губы Тильды были немного полными, не яркими, но такими притягательными…
Девушка ловко вывернулась из объятий молодого человека:
– Вот как? Ты уже называешь меня женой? С каких это пор я ею стала? – притворно возмутилась она, воинственно уперев руки в бока.
Зиг с восхищением заметил, как её атласное синее платье подчёркивало нежность светлой кожи и желтизну волос, обрисовывало полную девичью грудь, ему ещё больше захотелось прижать Тильду к себе и не отпускать никогда и ни за что.
– Как же ты мне нравишься, моя морская Валькирия!
– Это не повод торопиться. Вот сойдём на берег…
– Мой Бог! Я готов сам дуть в паруса подобно греческому Борею, только бы поскорее добраться до него! До нашего с тобой берега…
– Кхе-кхе! – громкое хриплое покашливание раздалось рядом.
На палубе стоял капитан Вальтер Клаус, широкое обветренное лицо его, окаймлённое ровно постриженной чёрной бородой, казалось суровым.
Молодые люди отскочили друг от друга. Тильда Клаус спряталась за парня, торопливо вытерла губы. Она выглянула из-за спины вытянувшемуся Зига и невинно улыбнулась отцу, только смех никак не хотел уходить из её глаз:
– А… а мы разговаривали о свадьбе. В каком платье я буду на венчании, в таком синем, с белым кружевным воротником…
– Вот уж не думаю, что моего помощника интересуют такие вещи! Ты глазками-то не моргай! Меня этим не обманешь! – недовольно прохрипел капитан Клаус, тыкая пальцем в сторону дочери. – Марш на камбуз! И чтобы к обеду был пирог! Смотри у меня! Доннер-веттер-тойфель!
– Конечно, папочка! – Тильда чмокнула грозного капитана в висок и убежала. Ей самой ужасно хотелось накормить драгоценных мужчин чем-то очень вкусненьким.
Сдвинув брови, капитан Вальтер Клаус посмотрел, как дочь спустилась вниз по трапу, потом повернулся к стоящему навытяжку помощнику, оглядел его подозрительно, будто искал к чему придраться. Двадцатилетний, одного с ним роста, парень был действительно хорош, да к тому же чрезвычайно аккуратен. После ночного шторма он уже успел переодеться и побриться, хотя вряд ли спал хотя бы час за последние двое суток. Про таких говорят: «In Rick und Schick» – в полном порядке.
– Парусную оснастку сам проверял? Заменили?
– Да, капитан. Всё в порядке. Все наши люди целы. Течи в трюмах нет, товары в сохранности.
– Я смотрел. Да… Хорошо нас потрепало, но и корабль не подвёл. Ты определялся, где находимся?
– Да, капитан. Я оставил отметки на карте и записку в Вашей каюте.
Капитан Вальтер Клаус обеими руками взялся за перила, глянул вдаль:
– Доннер-веттер-тойфель! Паршивые широты. Далеко от своих отбились, плохо. Какой курс задан рулевому?
Помощник чётко ответил:
– Зюйд зюйд-вест.
