Теперь — как женщина должна слушаться своего мужа; как говорит святой Петр, прежде всего она обязана ему повиноваться.1488 И также, как в законе сказано, женщина, если она замужем и пока она замужем, то не может ни клясться, ни свидетельствовать, но только с разрешения мужа, который есть ее господин; по крайней мере, так должно быть. Ей полагается служить ему верно и пристойно и соблюдать скромность в одежде. Разумеется, должна она угождать мужу, но не нарядами. Святой Иероним говорит, что жены, облачающиеся в шелк и в пурпур, не смеют облачаться в Христа.1489 Взгляните, что говорит святой Иоанн по тому же поводу.1490 Святой Григорий также говорит, что никто не стремится одеться в драгоценные одежды, если не хочет перед людьми тщеславно повеличаться.1491 Глупо весьма, если женщина старается красиво одеться, а душою гнусна. Жена должна быть скромной и в том, как глядит, и в том, как держится, и как смеется, и благопристойна во всех словах и во всех поступках, и прежде всего мирского должна любить всем сердцем своего мужа и телом быть ему верна; также должен и муж быть верен своей жене, ибо раз тело ее принадлежит мужу, то также и сердце; а иначе между ними совершенного брака не получится. Затем запомните, что плотское соединение жены и мужа возможно ради трех целей. Первое — родить детей во славу Божию, ибо сие есть конечная цель брака. Вторая причина — когда они хотят исполнить супружеский долг; ибо ни один из супругов над собственным телом не властен. Третья — чтобы избежать разврата и гнусности. Четвертая же, воистину, грех смертный. Что касается первого — сие похвально; второе тоже, ибо, как в законе сказано, что та приобретает заслугу целомудрия, которая исполняет супружеский долг, хотя бы ей это было не по нраву и не по сердцу. Третья — грех простительный; да и, говоря по правде, вряд ли хоть одно из этих трех обойдется без греха, развращенности и наслаждения ради. Четвертое же, поймите, когда соединяются они только ради любострастной любви, а не какой-нибудь из вышеупомянутых целей; но получать сие наслаждение жгучее, и столько, сколько заблагорассудится, — воистину, грех смертный; и все же, сколь ни печально, многие люди добиваются того, что муки, коих они заслужили, намного превзойдут полученное ими наслаждение.
Второй вид целомудрия — хранить чистоту, будучи вдовой, и избегать мужских объятий, но желать объятий Иисуса Христа. Сии суть жены, пережившие своих мужей, а также женщины, совершившие прелюбодеяние, но покаянием исправленные. И, разумеется, если бы жена могла соблюдать целомудрие с разрешения мужа и не давать ему для греха повода, было бы сие ей в большую заслугу. Подобные женщины, что соблюдают целомудрие, должны быть чисты и сердцем, и телом, и мыслью, и скромны в одежде и в игре лица, в еде и питье, в речи и в поступках, и тогда такая женщина — сосуд благодати или ларец благословенной Магдалины,1492 что благоуханьем наполняет святой храм. Третий вид целомудрия — девство; такой подобает иметь святость в сердце и чистоту телесную, тогда она — супруга Христова и живет ангелам подобно;1493 она — слава мира; и равна великомученикам; есть в ней то, чего не выразить языком. Девственности держался Господь наш Иисус Христос, и сам был девственником.
Еще другое средство от блуда — нарочно удаляться от того, что побуждает к сей гнусности, как-то: развлечений, обильной пищи и пития; ибо, несомненно, если горшок слишком сильно кипит, лучше его с огня составить. Долго и сладко спать — также значит разжигать похоть.
Другое средство от блуда — это когда мужчина или женщина избегают общества тех, кто, им кажется, может их ввести в искушение; ибо, хоть и до дела не дойдет, а соблазн велик. Ведь и вправду, белая стена, хоть и не сгорит, если прилепить к ней свечку, но будет на ней черное пятно от копоти. И часто случалось мне читать: не надейся, человече, на свое совершенство, разве что ты сильней Самсона, святей Давида и мудрей Соломона.
Теперь, когда объяснил я вам, как умел, семь смертных грехов и некоторые их разновидности и порождения, и средства от них, поистине, если бы я мог, я рассказал бы и о десяти заповедях, но учение столь высокое оставлю я лицам духовным. Но, тем не менее, надеюсь, что Господь дал мне в сем трактатце коснуться каждой из них.
