А если нужно что, — и днем и ночью,
Готов тебя во всем я замещать,
Добро твое всемерно защищать.
Но окажи и ты, кузен, услугу,
Как названому брату и как другу:
Скотину некую; тут случай есть
Мне сторговать ее куда как сходно.
И если будет господу угодно
И торг свершу, то будет и твоей
И денежки не задержу ни дня я,
Ведь сотня франков! Невидаль какая!
Все дело в том, чтоб их тотчас сыскать,
Товар в чужие руки не отдать.
Не упустить бы случая такого.
Итак, прощай, кузен, за все merci,786
А деньги незаметно принеси».
Купец достойный отвечал с охотой:
Иль сметкой я, ты все считай своим,
Ведь ты мне друг и давний побратим.
Не токмо что ничтожную услугу,
Которой просишь, — рад отдать я другу
Но знаешь, друг, когда весь день хлопочешь
Ты о делах, не мудрено забыть
О дружеских услугах. Заплатить
Тот долг ничтожный сам уже ты вспомни
Они в торговле нашей словно плуг;
Коль им пропашешь — станет полем луг
И золотой пшеницы принесет,
Ведь золото, — оно кредит дает».
Чтоб передать монаху, и не знал
О займе том никто; так продолжали
Они беседу и попировали
До самой ночи. В полночь брата Жана
В далекий путь отправился купец.
С ним рядом ехал дюжий молодец,
Его приказчик. В Брюгге добрались
Они в свой срок и рьяно занялись
Покупками, продажами, счетами
И пересчетами своих долгов:
Нет времени у них для лишних слов —
Не то чтоб выпить иль повеселиться.
А там, едва настало воскресенье,
Молебствует о здравье и спасенье
Душ путешествующих братец Жан.
И, как всегда, кузен к обеду зван.
Он пробует вино и тянет водку.
И в доме все монаху очень рады.
Хозяйка — ей мерещились наряды —
От щедрости его пришла в восторг.
Что, мол, за сотню франков покачает
Монаха до утра, и не узнает
О том никто. Ударив по рукам
(Жена была ученей многих дам),
Друг друга оба до утра будили.
Позавтракав и всех благословив,
Монах уехал, весел и учтив.
Ни в ком не заронило подозренья
Сегодня здесь ночует, завтра там.
Но братец Жан пока не нужен нам.
И вскорости, лишь брюггский торг закрылся,
Купец домой с товаром воротился,
И снова собрался. Вишь, дорогой
Товар ему попался. Тысяч двадцать
Набрал он в долг,788 так надо отдуваться,
Купцам ломбардским789 денежки платить.
В Париж к родне столичной и друзьям,
А заодно пройтись по должникам.
И первым долгом он зашел к кузену, —
Не за деньгами, нет. В какую цену
Пришел он запросто его склонить
К пирушке братской, чтобы за стаканом
Всласть поболтать с дружком своим румяным,
Спросить, как он живет, и рассказать,
И брать взаймы не сотнями, а сразу
Держать на риск десяток тысяч мазу.
И как теперь, лишь денег бы достать,
А он сумеет куш большой сорвать.
Что в сей юдоли не напрасно силы
Свои расходуешь. Будь я богат,
Тебя ссудить всегда я был бы рад;
Ввек не забуду я, клянусь обедней,
Твою услугу так я оценил,
Что вскоре долг свой братский уплатил
Твоей жене, почтенной и прелестной;
И все монетой самой полновесной.
Могу назвать известные приметы…
Но, знаешь, друг, я вечером едва ли
Свободен буду, нынче вызывали
Меня к аббату. Надо ехать с ним.
Названым братом, надо послушанье
Нести покорно. Словом, до свиданья.
Жене своей ты передай привет,
И здравы будьте оба много лет.
Был осмотрителен и осторожен
Купец почтенный. Он имел кредит,
И скоро был мешок его набит
Дублонами; ломбардцам отдал долг он,
И тотчас же отправился домой,
Чтоб поделиться радостью с женой.
Ведь выходило, по его расчетам,
И хитростью тысчонку с лишним франков.
Тем временем жена, встав спозаранку,
Его до ночи у ворот ждала
И с радостью в объятья приняла.
И во всю ночь они не засыпали
А поутру, забыв про все заботы,
Проснулся он и снова поработал,
Уж не боясь, что тем ее разбудит.
Она взмолилась: «Ну довольно! Будет!»
Но тут ему взбрело на ум сказать:
«А знаешь ли, жена, ведь я обижен
(Нет, нет, подвинься-ка сюда поближе).
Обижен тем, что ты мне не сказала,
С кузеном ты могла меня поссорить.
Его спросить я мог бы в разговоре
О сотне той, что он тебе отдал,
И в знак того залог какой-то взял.
Когда при нем я говорил о займе —
