— Я никому этого не рассказывала, Сесл, — сказала Вирджиния серьёзно.
— Знаю, но мне ты могла бы рассказать.
— Не спрашивай меня об этом, Сесл, я правда не могу тебе рассказать. Бедный сэр Симон! Я стольким ему обязана! Нет, не смейся, Сесл, это в самом деле так. Он открыл мне, что такое Жизнь, и что такое Смерть, и почему Любовь сильнее Жизни и Смерти.
Герцог встал и нежно поцеловал свою жену.
— Пусть эта тайна остаётся твоей, лишь бы сердце твоё принадлежало мне, шепнул он.
— Оно всегда было твоим, Сесл.
— Но ты ведь расскажешь когда-нибудь всё нашим детям? Правда?
Вирджиния залилась краской от смущения.
