Джордж Генри Смит — классик англо-американской фэнтези. Свои произведения Смит строит как некие псевдоисторические, псевдомифологические реконструкции, широко используя европейские мифы и легенды. Наибольшую известность Смиту принес сериал «Мир друидов», в который вошли романы «Ведьма — Королева лохлэнна», «Кэр Кабалла», «Мир друидов», «Вторая война миров». Действие в этих произведениях разворачивается в неких параллельных мирах, где обитают персонажи европейского эпоса, средневековых легенд, скандинавской и ирландской мифологии. Настоящее издание включает в себя два романа из этого цикла — «Кэр Кабалла» и «Ведьма — Королева лохлэнна». Второй роман переведен полностью, без сокращений по оригинальному авторскому тексту и существенно отличается от всех предыдущих переводов других издательств.Майор Чакворт из Америки конца 19-го века оказывается в Авалонской империи, сильно смахивающей на ранневикторианскую Британию, и как раз вовремя — чтобы вместе с горцем Диланом Мак-Брайдом и его возлюбленной ведьмой спасти Авалон от нашествия кочевников-джоггов (как с помощью магии, так и пулемета системы Гатлинга, который Чакворт приволок с собой).
В другие времена, в иных мирах, на какой-нибудь затерянной планете может быть, на той, со странным названием Земля, что лежит за Мерцающими Вратами, — на эту девушку смотрели бы просто как на очаровательную малышку. Но здесь, в Авалоне, столице величайшей империи планеты Аннон,[1] это была леди, исполненная достоинства. И на вечернем приеме у барона Леофрика, где собрался весь цвет авалонского общества, она, бесспорно, являлась его истинным украшением. Ее длинные пепельные волосы мягкими волнами спадали на обнаженные белые плечи, пленяющие своей нежной округлостью, а серебристо-серое платье, затканное розами из алого шелка, было сама элегантность. Небольшой турнюр[2] на каркасе из китового уса поддерживал целый каскад изящно уложенных складок, которые ниспадали до самого пола, заканчиваясь коротким шлейфом, отороченным причудливой бахромой.
Леди Элис Брэн ап Линн было всего лишь семнадцать, но, как это свойственно юности, она считала себя вполне взрослой, умудренной опытом женщиной. Таковой ее принимало и авалонское общество, переживавшее в то время пору своего расцвета.
— Кто этот чересчур эксцентричный молодой человек, буквально притиснувший в угол бедного принца Грегори, вон там — возле зимнего сада? — спросила леди Элис хозяина бала.
— Его имя Дилан Мак-Брайд, — отвечал барон Леофрик, удерживая сигару и бокал в одной руке, а другой пытаясь стряхнуть пепел со своего клетчатого жилета. — Вейнландец и родственник герцога Вейнландского.
— Уж не состоят ли все вейнландцы в родстве с Мак-Брайдами? улыбнулась леди Элис, легонько ударив барона веером.
Леофрик сдавленно хихикнул и, наклонившись к ней, понизил голос.
— В Бэлваане острят по тому поводу, что герцоги вознамерились плодить солдат своих армий исключительно собственными силами.
— А, право, почему бы и нет? Ведь у каждого из них по четыре или пять жен и, одному Богу известно, сколько детей. Я была бы просто удивлена, окажись они неспособными на это, — заметила леди Элис. — Но отчего этот Мак-Брайд так возбужден?
— Вы не поверите, моя дорогая, — зафыркал барон, почти касаясь своей вандейковской бородкой обнаженного плеча леди Элис. — Я сам буквально лопаюсь от смеха, но он обеспокоен из-за джогов.
— Джоги? Уж не хотите ли вы сказать?..
— Именно, моя красавица! Те самые полумифические обитатели Бэшема. Барон просто изнемогал от хохота, до того смешной казалась ему сама мысль об этом. — Ну, знаете, эти волосатые, скачущие верхом на пони варвары, которых находят столь привлекательными некоторые писаки из воскресных приложений к газетам.
— Но что же в них такого, что могло настолько взбудоражить юного вейнландца?
— В это еще труднее поверить, драгоценнейшая, но, похоже, он ожидает джогского нашествия и прямо-таки спятил от страха.
— Однако он со странностями, — задумчиво проговорила леди Элис. — А ведь производит впечатление такого приятного молодого человека. Он даже почти красив.
Барон Леофрик, ухмыльнувшись, погрозил ей пальцем.
— Но, но, моя милая, даже и не помышляйте об этом! Вам же известно, что собой представляют эти играющие на волынках[3] вейнландцы в килтах.[4] Держу пари, он уже успел обзавестись одной или двумя женами в Шетланд-Хеде или какой-нибудь другой паршивой деревеньке, из которой он родом. Не к лицу вам на него заглядываться, особенно теперь, когда вы помолвлены с молодым джентльменом из моего полка.
— И какого полка, барон! — леди Элис кокетливо улыбнулась и слегка похлопала Леофрика веером по щеке. — В собственном герцога Амхарского гусарском полку все без исключения офицеры — красавцы. И они так далеко! воскликнула девушка, и ее хорошенькое личико затуманилось. — Как хотелось бы знать, когда же наконец маршал прикажет Одиннадцатому возвратиться назад в Авалон, а моему бравому лейтенанту — в мои объятия. Если только это вообще когда-нибудь произойдет. Ну зачем, зачем держать такой доблестный полк на этом мрачном северном побережье?
— Да уж не иначе, как для того, чтобы следить за джогами! — барон Леофрик захлебывался от смеха, у него даже слезы выступили на глазах.
— Неужели вейнландец и в самом деле ведет разговор с принцем Грегори именно об этом? — промолвила леди Элис, вновь окидывая взглядом высокого молодого человека в смокинге и килте. "А он ведет себя неумно", — подумала она. Ведь в последнее время принц-регент мог лишь изредка показываться в обществе из-за душевной болезни своего августейшего отца. И оттого, что так редко выпадали ему свободные вечера, принц очень дорожил ими. Конечно же, его должно было вывести из себя любое постороннее вмешательство, омрачающее это удовольствие.