Главным докладчиком определили кронпринца Прусского Вильгельма. Выйдя к огромной карте он, взяв тонкую деревянную указку в руки, он поприветствовал своего отца кайзера Вильгельма II, а после своего начальника Пауля фон Гинденбурга, и начал свой доклад. Начал он его с указанием линии фронта.
— На сегодняшний день наши войска ведут бои на Западном фронте по следующей линии.
Его указка хищно уткнулась в первую точку и, следуя за извилистой чёрной линией, показала изломанную линию фронта.
— Пятьдесят километров восточнее города Ньюпорта, далее города Лилль, Камбре, Верден, Виньон, и Бельфор. На Восточном фронте бои ведутся по линии сто километров западнее Риги, пятьдесят километров западнее Двинска, Барановичей, восточнее Пинска, западнее Ровно и заканчивается Черновцами, где сходятся наши и союзные нам оборонительные линии войск Австро-Венгрии.
Далее кронпринц обозначил направления запланированных ударов по противнику, ответил на несколько уточняющих вопросов, сверяясь по заготовленной ему справке, получил разрешение своего отца кайзера Вильгельма II и прошёл к своему месту за столом.
Согласно нарисованной кронпринцем картине становилось ясно, что германскими войсками была захвачена вся Польша, часть Малороссии, часть Белоруссии и почти вся Литва из состава Российской империи.
Далее к карте были последовательно вызваны командующие армиями, где они представляли уже свои доклады, сплошь состоящие из сухих цифр наличия личного состава, техники, боеприпасов, числа раненных, потерь за последний месяц боёв, и проблемных вопросов, которые мог решить только кайзер или фон Гинденбург.
Наконец, с главным совещанием было покончено и большинство собравшихся, получив одобрение или наоборот, разнос, покинули совещание. Красные и бледные лица, между тем, превалировали над сияющими от похвалы минами. Дела шли плохо, и общая стратегия требовала пересмотра. За этим и остался избранных круг лиц, который и определял всю политику второго рейха и осуществлял его управление.
Дежурный офицер, вызванный в зал совещаний, получил приказ сопроводить к высокому собранию начальника отдела Абвера (оборона, защита, нем.) Вальтера Николаи.
Шеф военной разведки уже поджидал в приёмной и ждал, когда его вызовут. Получив приглашение от дежурного офицера, он весь подобрался, оправил свой мундир, и, чеканя шаг, зашёл в открытую дежурным офицером дверь зала. Внутри Николаи сразу очутился под перекрёстным взглядом пяти пар внимательный и холодных глаз.
— Прошу вас, герр оберст, озвучить нам требуемую информацию, — обратился к нему Пауль фон Гинденбург. А Вильгельм II только нехорошо сощурил свои холодные серые глаза.
— Яволь! Герр кайзер, герр генерал, начальник третьей секции Главного штаба Вальтер Николаи представляет свой доклад о текущем положении дел в тылу Российской империи: о тех революционных процессах, что там происходят, а также принимаемых в связи с этим мерах.
Кайзер, который никогда не отличался сдержанностью, не выдержал и мрачно произнёс:
— Не тяните Николаи, докладывайте обстановку и какие меры вы предлагаете принять. Я вас внимательно слушаю.
Пауль фон Гинденбург, поморщился, недовольно дёрнул седым усом и тоже подал голос:
— Докладывайте полную обстановку Вальтер. Те меры, которые уже нами предприняты, и те, какие ещё предстоит принять.
Глава Абвера уже давно был готов докладывать, но политесы и экивоки военной верхушки заставляли его держать язык за зубами, пока не спросят. Обстановка была в высшей степени сложная, а положение Германии очень тяжёлым.
— В настоящий момент правительства Британской империи и Французской республики завершают переговоры об участии в войне Североамериканских Соединенных Штатов.
— Какова вероятность вступления САСШ в войну? — перебил его вопросом Вильгельм.
— В самое ближайшее время они официально объявят нам войну, а вступят в неё, не позднее середины апреля, герр кайзер.
— Гм…
— Насколько быстро они смогут перебросить свои войска в Европу и начать боевые действия?
— У нас слабый аналитический отдел, герр кайзер, и, если нам окажут помощь, то мы сможем дать более точный анализ. Примерные сроки начала переброски американской армии ожидаются в районе лета, а активные боевые действия на стороне Антанты не раньше начала осени, в связи с немногочисленной армией и слабой мобилизацией.
— Герр Кайзер! — Вежливо обратился к Вильгельму II фон Гинденбург, — Эти вопросы мы уже с вами обсуждали, прошу обратить Ваше внимание на ключевые вопросы по России! — И, уже не обращая особого внимания на Кайзера, снова обратился к главе Абвера. Вильгельм II промолчал, что также свидетельствовало о непростой обстановке. Всё держалось буквально на волоске, и его неудовольствие было бессмысленным.
— Прошу вас, Вальтер, продолжайте.
Глава Абвера, спокойно стоявший в ожидании вопросов, оживился и продолжил доклад, оставив на краю стола одну из папок, что держал до этого в руках.
