— Вот поэтому я и прошу вас подтвердить это соответствующим исследованием. Это нетрудно. Я гарантирую вам, что в Петрограде есть немало людей, уже изрядно подсевших на морфий, и на основании изучения их личностей можно доказать, что наркотики приводят к деградации любого индивидуума, а передозировка либо длительно употребление — к зависимости и ранней смерти. Прошу вас!
— Слушаюсь, Александр Фёдорович, сегодня же возьмусь за это дело.
Уже к вечеру пришёл чиновник из аппарата министра-председателя и сообщил Керенскому, что назавтра, двадцать восьмого марта запланировано заседание Временного правительства. А вслед за ним прибыл клерк и от министра торговли и промышленности и передал листок с табличными данными.
«Итак! — бормоча про себя, думал Керенский. — И что мы сейчас имеем? Ага!». Лежащий перед ним листок с сухими цифрами выдавал следующую картину.
Зарплата среднеквалифицированного рабочего в России составляла около тридцати семи рублей в месяц. А немецкого рабочего — сто марок. Курс марки — 2,16 к рублю, а значит, немец получал сорок шесть рублей в месяц, то есть больше русского. Цены на продукты в Германии были немного выше, но это различие было не принципиально. А вот на жильё немецкий рабочий тратил половину своей зарплаты, а русский — всего двадцать процентов. На питание семьи из пяти человек у русского рабочего уходило до половины зарплаты, пятнадцать процентов — на покупку одежды и ещё оставались деньги.
У немецкого же рабочего свободных средств практически не оставалось. Русский поддерживал связь с деревней, имея в ней свой надел, а немец мог об этом только мечтать. Читая эти сравнительные данные, Керенский громко фыркнул. Такие сведения были ему не известны, да, собственно, он никогда ими и не интересовался.
Говорили в школе, что крестьяне жили плохо и был голод, значит, так оно и было. Жили плохо рабочие, угнетал их империализм, значит, так и есть. Зачем голову ломать и сомневаться. Незачем это делать. Сейчас же от понимания сути жизни окружающих его людей напрямую зависела и его собственная жизнь. Предыдущий Керенский не понял этого, а ему придётся.
Дальше шла таблица с данными по зарплатам. Рабочий в среднем получал около тридцати семи рублей в месяц. В зависимости от квалификации, его зарплата доходила и до пятидесяти рублей. Городовой получал двадцать два рубля, дворник — восемнадцать, подпоручик — семьдесят рублей, учитель начальной школы — двадцать пять, учитель гимназии — восемьдесят пять, фельдшер — сорок рублей и коллежский асессор — шестьдесят два рубля.
Вот такая арифметика получается — кому на Руси жить хорошо. И кто бы мог подумать? Вздохнув, Керенский отложил листок. Нужно было думать, из этих данных не вытекало ровным счётом ничего. Зарплату в Петрограде рабочим надо повысить, но она у них не такая уж и маленькая. Предположим, доведём её до пятидесяти рублей, а что дальше? А если им всё равно будет мало? Одни вопросы. Плюнув, Керенский засобирался к «жене и детям».
По дороге домой Алекс откровенно досадовал, что он опять не успел доехать до Петропавловской крепости, чтобы переговорить с арестованными и освободить нужных ему людей. Но время все еще оставалось.
Ни Плеханов, ни Церетели не могли пока быстро вникнуть в суть вопросов, а все тюрьмы подчинялись только ему. Только Петропавловская крепость числилась в военном ведомстве. А им командовал Гучков, и это значит, что её надо у него забрать. Отличная идея! И военным будет проще ее отдать, чем сопротивляться, и у моих отрядов будет хорошая база. Но получится ли?
А почему нет? Ради этой цели можно и унизиться, можно и поругаться, даже опуститься до откровенных угроз. Борьба за власть не знает стыда и совести. Она знает только средства и цели. А уж сможешь ли ты их реализовать, это целиком зависит от твоего здорового цинизма, расчётливости, изворотливости и, конечно же, ума, а также многих и многих знаний. Информация правит миром.
И пусть мир не совершенен, а обретенные современники по своему информационному развитию больше напоминают младенцев, это не повод, чтобы отказываться от намеченных целей. Будет власть, будет и всё остальное, а чем больше страна, тем больше власти. А денег, как и власти, много не бывает.
На этой мысли Алекс успокоился и уже бездумно уставился на мелькающие мимо его сознания стены домов, чёрные фигурки людей, грязный снег и лёд, нагроможденный ледяными кучами посередине улиц и никем сейчас не убираемый.
Глава 15. Заседание
