— Бежим — сейчас ****ёт!!!
— Куда? Она же на твоей руке…
— Блять!!! Точно… Быро в звездолёт, там отвёртки все!!!
Еле успели. Иначе не было бы сейчас Лапкина и Егорова, а нам врали бы по телику о метеорите или сбитом доблестными «Искандерами» подлом американском беспилотнике. Но обошлось. Поэтому слушаем про Сирию.
…Снова настало лето. Егоров и Лапкин лежали под сосной и слушали птиц.
— А напомни, Лапкин, какое сегодня число?
— Двадцать второе июня.
— Ииииии!!!! — встрепенулся Егоров, — уже ж больше года прошло, как я здесь!! Мне ж домой надо! Слушай, а где у вас морг?
— На Весёлой улице, а что?
— Мне штук десять позвоночников надо срочно! А то батя заругает, я и так нихуя не фаворит, а тут вообще…
Егоров осёкся, всматриваясь в чащу. Как будто мираж увидел. Но это был не мираж.
— Здарова, сынок! А мы соскучились. — Отец с сыновьями выключили «Невидимки» и уставились на Егорова пьяненькими глазами.
— Привет, пап… Братаны… — ватной рукой помахал Егоров.
— Ну где трофеи твои, похвастайся.
— А они это… Я девять штук собрал, а… Мне еще денёк бы один, и я домой, чесслово.
— Никогда врать не умел, — ответил отец, а братья заискивающе закивали. — Позор ты семьи, вот ты кто. А это кто там за тебя прячется?
— Это?.. Это Лапкин, друг мой. Помогает мне… это самое… десантников выслеживать и всё такое… Приманка! На живца я обычно…
— Ясно. Короче. Выдирай из него позвоночник и полетели. В безлюдье и малец человек.
— Да ты что, — наигранно рассмеялся Егоров, — это ж… я таких вообще выпускаю! Маленький, сколиозный… Нафиг он нужен!
— Выдирай, я сказал.
— Нет! — твёрдо сказал Егоров и испугался собственной храбрости.
— Ты отцу перечишь, ****юк мелкий?! Тебе по сусалам настучать?!
— Валим! — неожиданно для самого себя пискнул Егоров, схватил Лапкина и ломанулся в кусты.
— Лаааааадно. — Зловеще протянул Егоров-старший и надвинул на глаза шлем.
— Ты чё, бать?! — сказал один из сыновей, — это ж твой сын?!
— Нет у меня сына. Кто первый вальнёт ублюдков, тому три пузыря «Млечной Путинки». Начнём охоту…
…Опальный Егоров, прижимая к груди третьеклассника Лапкина, бешеным бегемотом нёсся сквозь чащу. Сзади слышалось приближающееся улюлюканье, над головой пролетали смертоносные диски, красные точки пулемётов метались по листве, столетние сосны с треском падали вокруг, поваленные многочисленными взрывами.
— ААААА!!!!!! Убивают!!!! — истошно вопил Егоров, но его никто не слышал. А если и слышал, то не понимал. Нету в тайге ценителей предаторского языка.
Очередной взрыв раскурочил берёзу на пути Егорова, он зацепился за неё ногой и бухнулся головой аккурат на валун. Наплечная пушка от удара случайно выстрелила в пустоту. Сознание Егорова окунулось во мрак…
…Очнулся Егоров быстро. Кругом тишина, только в руках ворочался живой, но немного описанный третьеклассник Лапкин. Егоров встал, осмотрелся и охуел.
Невдалеке, с огромной дыркой во лбу лежал его отец. Рядом стояли на коленях его братья, уткнувшись головами в игольчатый настил. По направлению к Егорову-младшему.
— Парни?! Я… Это я его?! Оёёёй… Слушьте, я ж нечаянно, я…
— О, Великий Воин!!! — заверещал один из братьев, обращаясь к Егорову-младшему.
— О, Лучший Охотник Вселенной! — вторил ему другой брат.
— Вы ****улись, что ли?
— Нет! Ты убил Короля Охоты! По тысячелетней традиции теперь Ты — Король! Его клуб — твой клуб! Его позвоночник — твой позвоночник!
— Вы щас серьёзно это? Или прикалываетесь, как обычно?
— Мы ждём твоего приказа, Светоч!
— Дааааа?! — изумился Егоров и даже немного расправил чахлые по меркам Хищника плечики. — Ну тогда… Валите нахуй отсюда.
— Да, милорд.
— И отца заберите.
— Слушаюсь, милорд.
— Похороните его за счёт фирмы. Матери привет. Я позвоню в понедельник.
— Будет исполнено, милорд.
— А! И это самое… Здесь теперь заповедник, люди в Красной книге, все дела. Вопросы?
— Никак нет, Вашество.
С тех пор прошло много времени. Егоров устроился в лесничество и гоняет браконьеров — людям просто ружья в жопу вставляет, а Хищникам может и позвоночник вырвать. А по выходным валяется с Лапкиным под деревом. Или шляется по тайге. У Лапкина теперь переносная колонка есть. И из динамиков — «Акуна Матата». На полную катушку.
Шпагина мерно покачивалась в кресле-качалке посредине своего уютного магазина оригинальных подарков и куксилась, депрессивно играя на дудуке. У неё закончились идеи. Блиииииииин…
А начиналось-то всё как нельзя восхитительно. Ещё будучи студенткой гуманитарного вуза на платной основе, Шпагина твёрдо решила заниматься очень крутыми проектами. И после выпуска она решительно бросилась в пучину крафтового бизнеса. Идеи проектов лились из её мелированной головы как из рога изобилия.
Следующие четыре года аккаунт Шпагиной состоял из трёх сменяемых эр:
«Я верю в магию ФБ! На очень крутой проект требуется… Подробности в личку!»;
«Смотрите фотки с нашего очень крутого проекта!»;
«Это было очень круто! Но надо идти дальше…».
Каждая эра начинялась обязательным фото руки со стаканом кофе и жалобами на отсутствие сна, а также жизнеутверждающими мемами про современную женщину.