Кьеркегор полностью

В своей «Энциклопедии философских наук» (§ 147) Гегель утверждает, будто все, что справедливо для вещей, в равной степени справедливо и для человека, но гегелевское возможное, в отличие от возможного Кьеркегора, не связано с классической логикой; в его глазах оно есть содержимое и потенциал. Стечение обстоятельств неизбежно заставляет «возможное» обретать реальное воплощение и предопределяет ему становиться действительностью. Гегелевская возможность пассивна и представляет собой результат: при соблюдении определенных условий возможное происходит в обязательном порядке. В этом заключается огромная разница: с точки зрения Гегеля, существует только необходимость и больше ничего, в то время как Кьеркегор, вдохновляясь идеями Платона, считает возможное лишь смутным, неопределенным проектом^-.

«Таким образом, я утверждаю, что существует все, по природе своей обладающее возможностью что-либо разрушить или же подвергнуться какому-то влиянию. <…> И поэтому выдвигаю следующее определение: бытие есть не что иное, как возможность»[13].

Возможность действовать либо стать объектом воздействия представляется безусловной и не зависит от материально-логических обстоятельств: возможное представляет собой «метафизическое» состояние всего сущего. Материально-логические условия, необходимые для того, чтобы возможное было реализовано и имело место, сами по себе носят лишь возможный, но отнюдь не обязательный характер. Чтобы сообщить жене о продвижении по службе, условный господин Мартин должен, во-первых, быть женат, а во-вторых, получить повышение по службе – подобное сообщение возможно лишь при соблюдении двух этих условий. Но для этого сначала нужно, чтобы у него была возможность жениться или нет, а также посвятить себя данной профессии или нет. В первую очередь он должен выбрать для себя одну из возможностей, потом еще одну, потом еще и еще, без конца сталкиваясь с различными вариантами.

Для человека существовать неизменно означает сталкиваться с многочисленными возможностями.

Существование человека представляет собой возможность. В мире животных весь вид важнее конкретной особи. Отношения животных с окружающим миром основываются не на выборе, а на подчинении правилам вида, который в определенном смысле делает этот выбор за них. С человеком все обстоит иначе. Здесь превалирует именно индивид: вид, то есть другие люди, не принимают за него решений, он обязан делать выбор сам и избежать этого не дано никому. Таким образом, существование человека носит не абстрактный, а совершенно конкретный характер, и свою индивидуальность он приобретает именно в ходе столкновения различных возможностей. С этого момента мы будем говорить об индивиде.

Жизнь постоянно сталкивает нас с различными альтернативами, нередко заставляя принимать самые радикальные решения. В то же время в самой возможности сокрыто некое сковывающее и даже парализующее начало. И в один прекрасный день нас охватывает полнейшая нерешительность перед выбором настолько важным, что решение, каким бы оно ни было, представляется просто невозможным. Возможность не определена, она может обернуться как положительными, так и отрицательными последствиями. К примеру, я могу жениться и быть счастливым, либо жениться и потом долго об этом сожалеть. Возможность вступить в брак непосредственно связана со счастьем либо горестями индивида. Поэтому он должен все тщательно взвесить, обдумать и просчитать. Понятно, что если тебе грозит несчастье, всегда можно прибегнуть к уверткам и поступить, как мудрец из известной песни Жоржа Брассенса, который перед тем, как умереть за идею, долго кружит вокруг могилы.

Неуверенность перед лицом выбора порождает смутное и неприятное ощущение, и, если бы нас вдруг спросили, что же здесь такого пугающего, мы не смогли бы дать ясный, вразумительный ответ. Это чувство возникает из-за того, что мы не знаем, чем обернется сделанный нами выбор. Оно и есть не что иное, как тревога.