И все же тянуло Тамару к Чекину, хотелось, как он, хоть с месяц да поверховодить на участке, а кроме того, и подзаработать. Спрашивать совета у него самого она не захотела: достаточно наспрашивалась, когда в учениках ходила, простые наблюдения со стороны тоже ничего не дали… Впрочем, нет! Дали. Наблюдая однажды, как Чекин ловко переналаживает свой новенький, поблескивающий свежей стальной краской станок, она догадалась кое о чем! И именно этот случай натолкнул ее на мысль, впоследствии использованную корреспондентом Пестеревым.
Весь март Пестерев не заходил в цех. Барашковая шапка промелькнула во втором пролете механического только в апреле.
— Здравствуйте, товарищ Антипина!
Тамара молча кивнула и отвернулась, усиленно поджимая губы: ее смешило, что корреспондент так официален с ней — они ведь, похоже, одногодки!.. Вероятно, Пестерев и не журналист пока, а практикант, вон как он смущается: тронутые пушком нежные щеки порозовели, продолговатые синие глаза с длинными девичьими ресницами поглядывают куда-то в сторону, а тонкие «нерабочие» пальцы нервно теребят меховой отворот ладненькой борчатки. Сердитым движением засунул под шапку светлый мальчишеский вихор и очень сердито сказал:
— Знаете, товарищ Антипина: статья об опыте вашей работы в газете не будет напечатана. Наш редактор возражает…
— Почему? — искренне удивилась Тамара. Она не ждала никакой специальной статьи о себе, и если такая статья уже написана, но ее почему-то не напечатали, то это ее мало огорчило. Огорчаться должен вот этот самый паренек, который, наверное, не час и не полтора мозолил в пальцах перо, сидя над статьей. Ее только интересовало, почему «возражает» редактор…
— Как вам сказать… — замялся Пестерев. — Редактор возражает… Он говорит, что у вас мало новых приемов и что статья поэтому не будет поучительной. А я считаю неверным это. Я считаю, что сам виноват: надо было побольше побеседовать и…
Тамара нетерпеливо махнула мягкой ветошкой, которой протирала облитые эмульсией пальцы.
— Понятно! Ваш редактор, видать, соображает… Соображает, говорю! Вы лучше… к Чекину обратитесь, я советую. Вот у кого опыт!.. Или, погодите…
Тамара раздумывала: поговорить с парнем насчет того, что не давало ей все время покоя, или не стоит?.. Говорить-то некогда: в ногах у девушки почти непочатая груда шершавых заготовок — одна, с голубой окалинкой на боку, так и смотрит на нее… Да и не сумеет он, пожалуй, пацан еще!.. Хотя ладно!
— У меня к вам разговор серьезный есть. Ну, тема, что ли…
— Тема? — весь просиял Пестерев.
— Только, пожалуйста, встретимся в перерыв. Сейчас, видите, очень-очень некогда!..
В обеденный перерыв они встретились в голом сквере неподалеку от цеха и, устроившись на согретой солнцем чугунной скамейке, долго говорили. А в следующий вторник, проходя утром мимо табельной, Тамара удивилась шумной толкучке возле стенда, где обычно наклеивали городскую газету. «Опять про нас что-нибудь!» — подумала она: ей и в голову не пришло, что это та самая статья, — не очень-то верилось в способности синеглазого журналиста. Она бы так и не подошла, если бы не Иван Евгеньевич Гопак.
Гопак, вероятно, заходил к жене, работавшей в механическом, и тоже заинтересовался газетой. Тамара сразу узнала его в толпе по грузноватой осанке и слегка взлохмаченной посеребренной шевелюре. Приблизившись к стенду, она услышала, как Иван Евгеньевич, уже уходя, сказал кому-то рядом:
— Дела-а у вас!.. А кто это Антипина? Ну-ну, знаю!
Большая, в треть газетной страницы, статья была мелконько подписана: «А. Пестерев». Тамара улыбнулась, подумав, какое, наверное, счастливое лицо было сегодня у парня, когда он развернул газету, но тут же, встревоженная словами Гопака, нахмурилась и принялась за чтение. «Рядом с новатором…» (Хорошее название, хотя немножко и непонятно!..) Понравилось и начало, где было красиво сказано, что молодежь — надежда и будущее нашего великого народа. И дальше — тоже хорошо. Дальше было написано, что молодежь требует к себе внимания и ей нужно помогать. Пестерев ратовал за то, чтобы молодым рабочим создавали на производстве отличные условия: не боялись доверить им новое оборудование, новый инструмент и выполнение сложных заказов. Он отмечал, что, к сожалению, так делается не везде. И с этого места в статье говорилось о машиностроительном заводе и о цехе, где работает Тамара. Упоминались знакомые фамилии, больше начальства… И тоже все правильно. Вот и…
Сердце девушки замерло, а озябшие пальцы невольно и крепко уцепились за крашеную планку, прибитую снизу к стенду. Она читала: