Не посвященная в божественный сценарий, я поспешила покинуть место действия с максимально возможной скоростью. Промчавшись сквозь толпу, я улетела на вокзал и закомпостировала билет в купейный вагон скорого поезда «Москва – Ташкент». До отхода поезда, трясясь, я проторчала в женском туалете. Опасения, видимо, были напрасными: спаситель мой не показался. Хочется думать, что в это время он уже сидел в своей небесной гримерке, стирал татуаж, прилаживал обратно нимб и травил анекдоты собратьям по ремеслу: ведь он ангел-хранитель. Он свое дело сделал, а я понеслась навстречу судьбе с еще большей скоростью.
В поезде соседом напротив был молодой туркмен, с четвертого курса МГИМО. Тонкое породистое лицо. Пушкин на фарси наизусть – страницами. У него практика только что закончилась в Париже, в представительстве ЮНЕСКО по странам Востока. Наконец-то, вот оно – культура древнего мира и интеллектуальная высота. Не ударяя в грязь лицом, я цитирую Хайяма. Но парню что-то не до Хайяма.
– Я домой еду, в Ашхабад. Знаешь зачем? – Парень был явно и радостно взволнован. – С невестой знакомиться, родители посватали. Представляешь, ее отец – замминистра! В МИДе! Мой отец там рядовой сотрудник, а она – дочь замминистра! Дочь замминистра!
Подъезжаем к Ташкенту. Парень выглянул в окно и просто скончался от счастья.
– Посмотри, меня уже встречают по статусу зятя замминистра!!!
На перроне будущего зятя замминистра братской республики ждала черная «Волга».
Да уж, тонкое это дело – Восток!
Прибываю в Андижан. Воскресенье. Учреждения, конечно, не работают. Надо искать ночлег, то есть ехать в город. А где, собственно, город-то? Вижу лишь высоченные дувалы да арыки. Очень похоже на декорации. Оглядываюсь – ни единого русского лица. Ни единого! Старики на осликах, стайки детей, женщины, закутанные до глаз в белые тюлевые покрывала. И я, как глухонемая, пытаюсь что-то вызнать, маячу, показываю на чемодан – в ответ только отрицательное качание головой.
Администраторша единственной в городе гостиницы с ходу дает мне от ворот поворот:
– Поселить не могу, поскольку в паспорте нет прописки.
– Но я же… Да как же… Да мне только переночевать…
– Никак не возможно – и все тут.
Сижу со своим чемоданищем в холле, за окном начинает темнеть, податься мне некуда. Внимательно читавший газетку узбекский джентльмен любезно поинтересовался, не хочет ли девушка отдохнуть в его номере. Другие узбекские джентльмены, тоже читавшие газетки в холле, тут же отложили их в сторону. Остро ощутилось, что я, по их меркам, просто совсем голая. «Не выпустят тебя оттуда», – пронеслись в голове слова давешнего спасителя.
Это становилось самой что ни на есть реальной действительностью. Очень и очень было похоже: сгину посреди этих дувалов – и никто не узнает. Душа моя замерла в отчаянии, сердце сжалось от ужаса. Тут верховный режиссер, видимо, снова решил, что уже пора вмешаться. Дверь гостиницы с грохотом раскрылась, и целая орава ангелов-спасителей ввалилась в холл. На сей раз они были замаскированы под футбольную команду Ташкентского СКА, якобы приехавшую в Андижан на игру. Мое отчаянное положение они увидели сразу же, и вопрос, представьте себе, сразу же и решился: место я получила!
Оказалось, что хороший номер для меня есть: двухместный, с удобствами. Соседка Тамара, русская женщина средних лет, разбирала на столе свои деловые бумаги и документы. Она научный сотрудник Ташкентского НИИ, здесь в командировке, завтра полно дел. От моего появления не в восторге.
Еле я успела смыть с себя железнодорожную грязь – в дверь стучат и меня зовут зачем-то к администратору. Не ожидая ничего хорошего, ползу вниз. Возле администратора, свешиваясь всем телом со стула, сидит жирный милиционер-узбек и держит в руке мой злополучный паспорт без прописки.
– Бэз прописки никак нэльзя!
– Да я же только до утра… Да я же ваших детей учить буду!
– Нэльзя!
– Посмотрите, уже ночь. Куда я денусь?!
– Нэльзя!
За окном кромешная темнота, в холле все те же джентльмены, и, судя по всему, они в курсе дел.
Уливаясь слезами, собираю в номере вещи. Тамара подняла голову от бумаг:
– Сиди тут и жди меня, никуда не выходи!
Очень быстро куда-то сходила, вернувшись, коротко бросила:
– Сходи еще раз, там все в порядке.
И снова углубилась в бумаги. Тот же самый толстый милиционер встретил меня как родную. Он сиял всей своей жирной мордой, радовался, что я буду учить детей, зазывал останавливаться в гостинице снова и снова. Я бы даже сказала, что он как будто бы извинялся, ну уж насколько он вообще на это был способен. Джентльменов из холла как ветром сдуло; видимо, Тамара как-то пригрозила этой своре. Вникать в нюансы не было сил, я сразу же кинулась в постель и уснула мертвым сном. А наутро проснулась в пустом номере.