Она встречает мой взгляд, расстёгивает молнию и запускает руку мне в джинсы.
— Я просто ужасна, да?
Я едва не выпрыгиваю в окно, когда её пальцы обхватывают меня, сжимая крепко и медленно. Она проводит большим пальцем по головке, и я чувствую, как ткань боксёров становится влажной.
Мои яйца горят от напряжения.
И всё же я веду машину медленно. Я не хочу терять контроль. Хочу насладиться каждым мгновением, проведённым с Молли.
До этого момента моя жизнь была только борьбой за выживание. Так и должно было быть, когда я барахтался в грязи после смерти родителей. Но теперь, когда мои братья выросли, а ранчо процветает, я начинаю понимать — возможно, жить в режиме выживания было моим собственным выбором.
А это значит, что я могу выбрать другой путь.
А как же ранчо Риверс? Мои планы на семейную землю рухнули, когда Молли унаследовала ранчо Лаки. Я до сих пор не знаю, как это исправить. Какой у нас должен быть следующий шаг. А значит, сейчас не лучшее время для безрассудства. Для того, чтобы выбирать свободу вместо стабильности.
Но с другой стороны, я думал, что если буду играть по правилам и делать всё правильно, жизнь сложится, как надо. Какой же это был бред.
Если уж проигрыш Молли чему-то меня и учит, так это тому, что у меня не так уж много власти над тем, что происходит.
А раз так…
Почему бы просто не повеселиться?
Почему бы не попробовать что-то новое? Будь то минет за рулём или сама мысль о том, чтобы начать свою собственную жизнь.
Я наблюдаю, как Молли заправляет выбившиеся пряди за ухо. Затем она вытаскивает мой член через разрез в боксёрах. Ещё одно движение — сильнее, быстрее и у меня всё тело напрягается.
Она ловит мой взгляд, ухмыляется и говорит:
— Глаза на дорогу. Не убей нас.
Чёрт возьми, девочка, да это ты меня убиваешь.
Держа руль одной рукой, я кладу другую ей на затылок.
— Поменьше разговоров, милая.
— Терпеть не могу, когда мне указывают, что делать.
— Тогда ты возненавидишь меня.
Я надавливаю на её затылок, и она тихо смеётся, её плечи подрагивают. Я веду себя грубо, даже непристойно, но Молли, похоже, это совсем не смущает.
Я вижу звёзды, когда она раскрывает губы и проводит языком по головке, с жадностью собирая капли.
— Ох, милая… — стону я.
Слава богу, дорога пустая. Благослови, Господи, Техас и его бескрайние просторы.
Молли обхватывает губами головку, и я с силой ударяю ладонью по рулю.
Она втягивает меня глубже.
Моя голова откидывается на подголовник, пока по венам разливается жар. Тяжесть скапливается внизу, когда Молли двигается, её рука сжимает мой ствол в такт движениям губ.
— Ты сосёшь так, будто тебе это нравится, — выдыхаю я. — Мне нравится смотреть на тебя такой, милая. Ты прекрасна. Ты, чёрт возьми…
Она берет меня глубже. Я чувствую, как головка касается задней стенки её горла, и мои бёдра дёргаются.
— Ты меня так завела, чёрт возьми. Я долго не продержусь. Смотри на меня.
Но Молли, как и всегда, не слушается. Она продолжает двигаться — вверх, вниз.
Так что я хватаю её за подбородок.
— Смотри на меня.
Её карие глаза блестят в свете приборной панели, когда она поднимает взгляд. Она слегка поворачивает голову, позволяя моему члену выскользнуть из её губ.
— Ты кончила мне в рот, я хочу сделать то же самое. Если тебе это не по душе, остановись сейчас.
Я должен был знать, что Молли не играет в полсилы.
Она возвращается к моему члену, заглатывая глубже, так глубоко, что я оказываюсь в её горле, и мои бёдра непроизвольно двигаются вперёд. Она давится, но не отстраняется.
Её готовность идти до грани боли.
Её смелость.
Её грёбаный волшебный язык.
Это добивает меня окончательно.
Мои яйца сжимаются, и по члену проходит раскалённая волна. Молли стонет, когда моя сперма заполняет её рот.
И, блядь, как же я кончаю.
Будто не испытывал оргазма годами — настолько долго и мощно. Разрядка прокатывается через меня, вырывая крик с губ. Живот сокращается, колени немеют.
Я наслаждаюсь каждой грёбаной секундой.
— Покажи, как хорошо ты глотаешь, — выдавливаю я. — До последней капли, Молли. Не смей останавливаться.
Понятия не имею, как мне удалось удержать машину на дороге, но мы всё ещё едем, целые и невредимые, когда Молли выпрямляется и облизывает губы.
— Я соответствовала твоим стандартам?
Я не могу дышать.
Не могу думать.
Я просто хватаю её за шею и притягиваю к себе для поцелуя, не отрывая глаз от дороги.
— Да, милая. Ты… чертовски хороша в этом.
Она ухмыляется.
— Спасибо.
Пытается вернуться на своё место, но я хватаю её за колено.
— Нет уж. Оставайся здесь. Тебе что-нибудь нужно из Нового дома?
Молли моргает.
— Что? Зачем?
— Думаешь, после того, как ты отсосала мне так, я позволю тебе уйти? Ты ночуешь в хижине.
Она снова моргает, а потом уголки её губ поднимаются в лёгкой улыбке.
— Есть, сэр.
Я застонал.
— Тебе это и правда нравится, да? — спрашивает она. — Когда тебя называют «сэр».
— Когда ты это делаешь — да.
— Учту.
То, что она делает то, что мне нравится специально, что она замечает мои предпочтения, хочет доставить мне удовольствие, наполняет мою грудь теплом.
Я тоже хочу доставить ей удовольствие.
