- Этому ресторану много лет - с готовностью откликнулась женщина. - Старше вас, наверное. Здесь чувствуешь себя, как в семье. И готовят замечательно. Попробуйте - и, не дожидаясь нашего согласия, она переложила на блюдце два кусочка ароматной говядины для меня и Али.
Пришлось отведать - сочное, нежное мясо только что не растаяло во рту. Але тоже понравилось - и вкус мяса, и непринужденное обращение нашей соседки. На бойком английском Аля продолжила беседу, удовлетворив дружелюбное любопытство американцев к своей персоне.
В Америке Аля живет больше 10 лет. Молодая женщина, красивая, неглупая и с университетским образованием, она, задавшись целью вырваться из скудости и нужды российской провинции, нашла по интернету американца - предел мечтаний наивных соотечественниц. Легко очаровав не встречавшего у себя дома настоящего женского обаяния и привлекательности, скромного и начинающего стареть мужчину, Аля вышла за него замуж. Иллюзии о безбедной жизни развеялись в одночасье, столкнувшись с неяркой действительностью. Маленький домишко, где ей теперь навеки предстояло быть домохозяйкой, небогатый муж, считающий каждый потраченный доллар, изоляция, ревность, полное отсутствие культурного фона и прочие атрибуты существования местного полу-среднего класса, быстро отрезвили Алю. Заручившись видом на жительство и подшлифовав английский, она без сожаления бросила своего доверчивого дядю Сэма - одного из многих тысяч американских мужчин, которые, слепо поверив слухам о доброте и постоянстве русских невест, отважились импортировать такой деликатный продукт чужого, незнакомого мира.
Несмотря на опасения брошенного мужа, Аля не растерялась в чужой стране, быстро нашла хорошо оплачиваемую работу по специальности и переехала из конуры Сэма в собственную двухкомнатную квартирку. Детьми они обзавестись не успели, поэтому развод прошел для нее легко и безболезненно. Что касается Сэма, он переживал не на шутку - успел за год сильно привязаться к Але. Впрочем, Алю это мало беспокоило. Глубоко вздохнув, она с головой окунулась в мутную реку развлечений, выбор которых для миловидной и одинокой женщины был хоть и довольно ограничен, но крайне соблазнителен. Обзаведясь двумя-тремя русскоязычными подружками, близкими ей по уровню развития и степени обустроенности в американском обществе, Аля коротала вечера в ресторанах, дискотеках, но чаще всего в барах, где завсегдатаями были одинокие состоятельные мужчины в летах. Мужчины эти, холостые и не очень, пошли гуськом, по-джентльменски покрывая Алины питейные и закусочные расходы, что с финансовой точки зрения ей было очень выгодно. Годы шли, но ни один из временных поклонников не желал превращаться в постоянного воздыхателя, готового разделить с Алей все радости и невзгоды совместной жизни. Уже морщинки заметной сеточкой потянулись к вискам от усталых, с подкружьями глаз, фигура потеряла тугую стройность, еле видные ниточки седых волос требовали регулярной подкраски.
Жизнь нас столкнула нечаянно этим же днем и мы оба ухватились за призрачный шанс, который сулила встреча. Мне трудно было сказать, какое впечатление я произвел на Алю. Что касается меня, то я был откровенно рад пообщаться с ней, выслушать ее немудреную историю, додумать невысказанное. Уже минут двадцать Аля с болезненным оживлением рассказывала о покупке мебели, причинившей ей немало хлопот и огорчений: задержки с доставкой, порванный матрас, сломанные стулья, телефонные пререкания с магазином. И все с надрывом и чрезмерной горячностью задетого до глубины души человека. Жалость к Але не оставляла меня с момента начала ее рассказа. Сочувствие и жалость к одинокой женщине, вынужденной тратить свое здоровье, нервы и время на мужские заботы.
Говоря, она с плохо скрываемым интересом поглядывала в сторону входной двери, где из дожидавшихся свободных мест людей скопилась небольшая очередь. Над головами остальных неестествено высоко торчал на мускулистой шее коротко остриженный черепок англо-саксонского, приплюснутого с боков и с укороченным лицом, типа. Секундное разочарование - мне таких откровенных взглядов не перепало - мгновенно сменилось удовлетворением от своей нечаянной наблюдательности. По крайней мере, все определилось, никаких планов строить не надо и можно спокойно, весело и без натуги закончить вечер.
- Ладно Аля, довольно о мелочах. Не переживай, все образуется - я попытался отвлечь ее от бесконечного монолога о бытовых неурядицах. - Расскажи лучше о том, что ты сейчас читаешь.
- Читаю? Аля явно смутилась, не ожидая такого подвоха с моей стороны. - Ничего...финансовые сводки по работе... времени нет...