- Если среди вас есть те, кому известно об этом происшествии, кто лично знаком с пострадавшими или обвиняемым, пожалуйста встаньте.
Андрей посмотрел вокруг. Народ молча сидел.
- Если среди вас - продолжал судья - есть те, которые, по какой-либо причине, не могут беспристрастно отнестись к делу, пожалуйста встаньте и объяснитесь.
Через ряд от Андрея лукаво поглядывал на говорившего судью вертлявый средних лет мужичонка, руки по локоть в цветных наколках, с косичкой из негустых волос. Никто не поднимался.
- Есть ли среди вас есть те, которых в течении последних тридцати лет вызывали в суд, пожалуйста встаньте.
Человек двенадцать торопливо поднялись. Каждого по очереди, неспешно и подробно, расспросил судья. Фамилия, имя, возраст, что случилось, когда, где, закрыто ли дело. Люди, не особенно стесняясь, рассказывали: ограбили, украли машину, вломились в дом, угрожали...Что удивило Андрея - ни в одном из поведанных судье случаев расследование не было успешно доведено до конца. Все эти маленькие интервью завершались одинаково: виновные не найдены. Вот тебе и американское правосудие...
- Есть ли среди вас люди, ранее привлекавшиеся к уголовной ответственности?
Ба! Неужели и таких зовут в присяжные? Андрей с интересом посмотрел на нескольких поднявшихся мужчин. Вертлявый в наколках тоже встал.
- Расскажите, пожалуйста, за что привлекались - обратился к нему судья.
- Можно лично, ваша честь? - попросил вертлявый.
- Подойдите - ответил судья.
Неожиданно в зале раздался довольно громкий шелестящий треск, напоминающий шум настраиваемого на нужную волну радиоприемника. Нет, не совсем точно - скорее старый советский телевизор, на канале которого закончилась программа передач и он рябит, пестрит и вот так же шумит. Андрей сообразил - заглушают разговор вертлявого с судьёй.
Вслед за вертлявым, каждый из добровольно сознавшихся в своей прежней судимости подходил к судье и по секрету рассказывал ему о своих похождениях. Адвокат и прокурор-обвинитель непрерывно что-то записывали в свои блокнотики, бросая испытывающие взгляды на ничего не подозревающих людей.
- Имеет ли кто-нибудь из присутствующих родственников, работающих в органах охраны порядка?
Встали человек десять. Родственники полицейских, судей, персонала тюрем и колоний, военной полиции... Каждый из поднявшихся был кратко, но детально распрошен о своей родне. Единственная из приглянувшихся Андрею женщин в их спонтанно набранной команде - неприметная такая блондинка, но с выразительными добрыми глазами, на вид лет тридцати пяти - скромно призналась судье, что ей всего 26 и что её дядя работает начальником отдела в федеральном бюро расследования. - Безмозглость, конечно, - рассудил про себя Андрей. Спрашивать женщину о её возрасте при случайном скоплении народа, о дяде - агенте... А что если бы он был, предположим, резидентом каким-нибудь, годами работая под прикрытием в чужой и враждебной стране? И наивная девушка бы в этом созналась?
- Состоял ли кто-нибудь из присутствующих на службе в правоохранительных органах?
Послушно поднялись несколько человек. Выяснилось по ходу учтивого допроса, что один из них тоже ни много ни мало сотрудник закрытого государственного учреждения. На вопрос судьи, в чём конкретно заключаются его обязанности, он, потея и покашливая, сообщил, что анализирует информацию, собранную другими агентами. Остальные предпочли побеседовать с судьёй под шумок эфира... Андрея не оставляло ощущение странности происходящего.
Были и ещё какие-то вопросы судьи, преследующие, вообщем-то, благую цель - отсеять так или иначе пристрастных, тех, кто по личным мотивам мог бы загубить карьеру только начинающего жить молодого гопника.
Наконец, отыскав среди присутствующих таких потенциальных злодеев и продемонстрировав их тепленькими защите обвиняемого, перешли к выбору двенадцати присяжных заседателей. Все карточки были пронумерованы, У Андрея номер был 27-й. Начали с номера первого, ни в каких кознях не замешенного кандидата, и продолжали дальше по порядку. Но на этом сюрпризы не закончились. Каждому из выбранных судьей присяжных предстояло быть одобреным подсудимым и его адвокатом. Они тихо переговаривались друг с другом, сверялись с записями адвоката, очевидно представляющими его личные впечатления об увиденном и услышанном. Вслед за тем адвокат важно и с достоинством кивал, одобряя кадидатуру либо, поворачиваясь к судье, молча покачивал головой из стороны в сторону, требуя отзыва присяжного по каким-то одному ему известным причинам. Несколько выбранных судьёй человек, не пройдя жёсткий отбор защиты, растерянно садились на место. Вроде бы и не напрашивались они, вызвали их, оторвали от дел, держат здесь полдня...И ведь совершенно искренне готовы были выполнить этот свой долг гражданский - а вот тебе и на, не подошли, не угодили!