Как вообще можно было вырвать поражение из зубов победы, одержанной в Тренч-Тауне, Кингстон, может со временем стать настоящей легендой в области связей с общественностью. Теперь дворцовый штат, верно, ломает голову над тем, как так вышло, что определяющим имиджем Кембриджских по результатам их карибского турне стал вовсе не взрыв радости и веселья от встречи с ними в центре Кингстона. Вместо этого слишком многим более всего запомнилась какая-то пародия на образ белых спасителей, разыгранная Кейт и Уильямом на стадионе, где они походя давали потрогать себя за пальцы ямайским детям, тянущимся к ним ручонками из-за проволочного ограждения. Это был крупный промах пары, вообще-то, славящейся небывалой медийной искушённостью. И далеко не единственный в ходе этой до нелепости плохо организованной поездки. <…> Времена изменились. Королевская семья раньше как раз-таки славилась умением меняться вместе с ними. Но не в этом турне. А шанс исправиться в наши дни если и предоставляется, то крайне редко[205].
Пока Уильям готовился к произнесению речи с предельно допустимыми в его статусе выражениями сожалений по поводу тёмного прошлого, когда Британия наживалась на работорговле, десятки ямайцев собрались у здания Британской верховной комиссии в Кингстоне и, распевая традиционные песни растафари, потрясали плакатами с надписью “Seh yuh sorry”[206], традиционным же призывом Британии к покаянию на местном диалекте патуа.
Герцог Кембриджский пошёл-таки на публичное осуждение роли Великобритании в работорговле, назвав этот промысел «мерзким» и выразив «глубочайшее прискорбие» по случаю того, что всё это имело место в истории, однако полномочий на то, чтобы «приметить слона» и дать согласие на выплату требуемых правительством Ямайки многомиллионных репараций он от собственного правительства не имел. В итоге тот вечер оставил у всех «чувство глубокой неловкости».
«Это не было королевским провалом, но и достойным королевских регалий успехом я бы его не назвал», – оценил итоги визита Тайрон Рид, заместитель главного редактора национальной газеты
Некоторые критики дошли до обвинения Кембриджских в том, что они своим карибским турне подорвали авторитет покойной королевы Елизаветы II как главы государства и чуть ли не лично спровадили её в могилу. Это, конечно, было ложное впечатление, так как во всех трёх посещённых ими странах, как и в регионе в целом, давно шла борьба за провозглашение республик, да и конституционные реформы начались задолго до того, как Уильям и Кэтрин ступили на карибские земли.
Другое дело, что дворец ухитрился в упор не увидеть расставленных там медвежьих капканов и в корне неверно оценил настроения местного народонаселения. Программа турне была составлена в старомодном стиле снисходительного покровительства и в целом призвана была скрадывать острые социально-экономические проблемы, как тяжёлое наследие колониальной эпохи господства белых. Вдобавок ко всему турне совпало по времени с выходом на пик популярности движения Black Lives Matter, завладевшего воображением отнюдь не одних лишь американцев, но и народов всех без исключения стран Карибского бассейна и Вест-Индии в целом.
