В годы революции семья Соколовых бежала за рубеж. Сам Соколов, офицер Белой армии, обосновался в Германии, а сестра его оказалась в Колумбии. В шестидесятых годах ее сын, Броз-Соколов, учился во Франции, где был завербован в НТС. И сам он, и его дядя, которому разрешили несколько свиданий с племянником в Лефортовской тюрьме, после окончания следствия подробно рассказали на суде, как безжалостно обманули этого парня. Молодой человек просто захотел побывать на родине, которую он никогда не видел, а тут вдруг подвернулся счастливый случай — бесплатная поездка за одну небольшую услугу: он должен был надеть на голое тело широкий пояс, где якобы спрятаны письмо и фамильные драгоценности, которые невозможно переслать по почте. Ему было велено по приезде в Москву позвонить по определенному телефону, а затем поехать к агенту домой и передать пояс. Единственное условие — он не должен снимать пояс до того момента, как передаст его указанному лицу. После этого может пять дней беспрепятственно разгуливать по Москве.
Те, кто посылал парня, не сомневались в успехе. Агент в Москве надежный — скромный инженер, человек вне подозрений, он знает, как дальше поступить с поясом.
Заняв номер в одной из гостиниц, Броз-Соколов тут же позвонил по телефону.
— Слушаю, — раздался мужской голос.
— Можно инженера X.?
— А кто его спрашивает?
— Я приезжий из Прибалтики.
Это был пароль.
— Минуточку.
Связному, конечно, и в голову не приходило, что он разговаривает с нашим сотрудником, который находился в здании МГБ.
Потом трубку взял другой сотрудник. Он предложил молодому человеку встретиться где-нибудь на улице.
— Нет, на улице нельзя. Назначьте время, я сам приеду к вам домой.
— Это невозможно, в квартире ремонт, рабочие не уйдут до поздней ночи.
— Так, может быть, вы приедете ко мне в гостиницу?
Он назвал гостиницу и номер комнаты.
— Извините, я сегодня не могу. Давайте встретимся завтра.
Установив наблюдение за связным, мы три дня под различными предлогами откладывали встречу. Необходимо было убедиться, что он ни с кем не встречается и никуда не звонит. Наконец ему назначили свидание у входа в парк Сокольники. Поначалу он не соглашался.
— Мне надо кое-что передать вам.
— Это не проблема. Там достаточно укромных мест.
Несчастному парню стало совсем невмоготу, он измучился с этим проклятым поясом, который не снимал ни днем, ни ночью. В конце концов он согласился встретиться.
Оперативный работник и связной сообщили друг другу свои приметы, после чего двое наших работников отправились в парк. Их сопровождал оператор, который должен был скрытой камерой снять и саму встречу, и весь путь до «укромного уголка», а главное, не упустить момент передачи пояса.
В поясе оказались микропленки с текстами листовок, инструкций по созданию групп НТС, а также значительная сумма денег в рублях и долларах.
Откровенно говоря, не очень хотелось доводить дело Соколова до суда. Но суд ограничился минимальным наказанием. Вскоре Соколов был выслан из страны.
Перед отъездом он сказал:
— Привезу маме горсть родной земли, она очень рада будет!
Без особого труда нами был взят с поличным и агент НТС — англичанин Брук.
Когда-то НТС состоял на содержании английских и частично американских спецслужб, которые дали этой организации кодовое название «Шрапнель» (Shrapnel). Однако потом англичане одумались.
Как-то органы безопасности перехватили письмо.
Глава английской резидентуры в ФРГ писал своему коллеге во Франкфурт-на-Майне, где находилась штаб-квартира НТС: «Мы не поддерживаем, повторяю, не поддерживаем «Шрапнель» в качестве политической организации. Наш интерес к ней чисто профессиональный: использовать разведывательные и контрразведывательные возможности этой организации, чтобы заполучить побольше «невозвращенцев». За последние 6 месяцев мы, помимо американцев, вкладывали в «Шрапнель» ежемесячно в среднем до 13 тысяч немецких марок и за эти деньги не получили практически никаких разведывательных данных.
«Шрапнель» требует, чтобы мы не обращались с членами этой организации, как с обыкновенными шпионами. Но нет никаких оснований платить им только потому, что они о себе так много мнят. Они могут получить от нас деньги лишь за разведывательные сведения — и только».
ЦРУ не разделяло этой позиции, оно считало, что агентам надо платить за любую антисоветскую акцию, какой бы она ни была: пропагандистской, провокационной, шпионской или любой другой, лишь бы она была направлена против СССР.
Об этой организации писалось немало. Но наиболее убедительные свидетельства опубликовали бывшие активные деятели НТС Дивнич, Брунст, Черезов, Дорда и др.
Там приводятся секретные протоколы совместных заседаний английской и американской разведок, из которых видно, что с определенного момента англичане прекратили финансирование НТС и его содержание полностью взяли на себя США. Так эту организацию, точно какой-то инвентарь, одна разведка передала другой, руководству НТС было лишь объявлено о смене хозяина.
