КГБ. Последний аргумент полностью

Мысль о том, что Дорис могла переметнуться в стан противника, – сбежать в сопредельную с Францией страну или в США, – Куприянов отметал с порога. Ей ли, дочери заместителя министра иностранных дел ГДР и проректора Берлинского университета, то есть представителей хоть и социалистического, но всё-таки истэблишмента, искать долю лучше нынешней?! В памяти всплыли целые абзацы из личного дела агента КГБ СССР «Берты».

…В конце 1960-х годов в поле зрения тогда ещё майора Куприянова, куратора Московского института международных отношений, Циммерман попала из-за участия в сексуальных оргиях, которые устраивали в общежитии студенты-африканцы. На основании информации, полученной от агентов из числа преподавателей и студентов, Куприянов завёл досье, предполагая со временем сделать из Дорис «Мату Хари московского розлива». В частности, источники отмечали:

«Дорис Циммерман располагает широчайшим кругом знакомств в различных иностранных землячествах, чьи представители обучаются в престижных вузах столицы. С ними она легко и органично находит и поддерживает контакты. Вместе с тем, в ней оптимальное сочетание контактности и закрытости, что свидетельствует о её даре соблюдать конспирацию. Обладает прекрасной памятью всех видов, помнит случайно сказанные кем-то слова, эмоциональные нюансы состояний её знакомых и друзей в тех или иных жизненных ситуациях».

«За время обучения в институте изучила и свободно владеет русским, английским и французским языками».

«Умеет сопереживать, но может быть бесстрастной, даже жестокой, когда нужно наступить на “горло” собственным эмоциям».

«Великолепная актриса, в зависимости от складывающейся ситуации может произвести любое впечатление. Внешне эффектна и сексапильна, привлекает внимание и пользуется безусловным успехом у мужчин всех возрастов, социальных групп и рас».

«Пристрастия к спиртным напиткам, табакокурению и наркотикам не имеет. Вместе с тем Циммерман неразборчива в установлении сексуальных контактов с мужчинами, в основном, с выходцами из африканских стран».

На третьем курсе немку угораздило влюбиться в столичного плейбоя Стаса Тургенева. Он учился на одном с ней курсе, но за непосещаемость был отчислен из института.

Бездельник и выпивоха с внешностью голливудского актера и манерами аристократа Тургенев вел беспорядочную жизнь альфонса-сердцееда, мечтая с помощью иностранной суженой перебраться на постоянное жительство куда-нибудь подальше от Союза. Желательно в страну со свободно конвертируемой валютой. Впрочем, его устраивала и ГДР, где отпрыски партийной и научной элиты жили припеваючи. Заявив друзьям: «пока нет арфы – возьму бубен», Стас с готовностью откликнулся на предложение Дорис снять квартиру для совместного проживания.

Кто был близко знаком с Циммерман, ничего необычного в её поступке не усмотрел. Красивая и женственная Дорис, вместе с тем, была решительной и волевой девушкой, привыкшей единолично принимать решения и добиваться намеченной цели. Натура страстная, она могла быть и рассудочно-рациональной.

«Зачем зря время терять, – пояснила она подругам, – если рано или поздно нам со Стасом всё равно придётся оказаться в одной постели? Так уж лучше раньше!»