Все перечисленные лица после разоблачения предпочли покончить с собой, нежели признать себя агентами КГБ и ГУР и испытывать унижение на допросах и во время судебного разбирательства. Вот и верь после этого утверждению, что «шпионаж – это война без трупов»!
Вместе с тем, надо отметить, что неразоблачённых агентов КГБ из числа высших офицеров Федеративной Республики, кто и по сей день работает в нашу пользу, осталось гораздо больше, чем «сошедших с дистанции…»
Надо сказать, товарищи офицеры, что внедрение в военно-политические структуры ФРГ осуществлялось и на более высоком уровне. Не один – десятки высокопоставленных политиков из СДПГ, ХДС и ХСС регулярно снабжали информацией своих операторов из ГУР и КГБ, работавших под «крышей» посольства СССР, торгового представительства и корпунктов АПН и ТАСС.
Одними из самых ловких и удачливых офицеров ГУР, действовавших в Федеративной Республике, были Гюнтер Гийом и его жена Кристель, сумевшие проникнуть в окружении канцлера Вилли Брандта (настоящее имя Герберт Карл Фрам).
Не погрешу против истины, сказав, что если Маркус Вольф был «Моцартом восточногерманской разведки», то Гийом и Кристель были, по крайней мере, талантливыми исполнителями «композиций» шефа. Они снабжали Вольфа, а через него и руководство КГБ, информацией, касавшейся выработки восточной политики Бонна, отношений ФРГ с США и с западноевропейскими партнёрами по НАТО, устремлений Федеральной разведывательной службы (БНД) и планов Федерального Бюро по охране Конституции (контрразведка Западной Германии). А вводить (внедрять) их ближайшее окружение канцлера Брандта начали в далеком 1955 году…
В ночь на Рождество в квартире бургомистра Западного Берлина Вилли Брандта зазвонил (в который уже раз!) телефон. Брандт, не включая ночник, чтобы не разбудить спящую рядом молодую жену, прошлёпал босиком в гостиную, поднял трубку.
Старческий голос скороговоркой произнёс:
«Герберт, мой старинный друг, поздравляю тебя с Рождеством… Мы с тобой не общались 15 лет, поэтому мой голос тебе кажется незнакомым. Однако, когда ты вспомнишь пустую пивную бочку в подвале моего дома, ты сразу поймёшь, кто тебе звонит. Стоп! Только не называй мою фамилию! Ну, ты понимаешь… Я звоню из автомата…»
Вслед за упоминанием бочки Брандт окончательно проснулся и участливо спросил:
«Мой господин, чем я обязан столь позднему звонку?»
«Герберт, у моего сына проблемы… Нет-нет, не криминальные… Политические! Ему необходима помощь, но
«Я всё понял… Как зовут сына, и что он умеет делать?»
«Гюнтер – репортёр одной газеты…»
«Хорошо… Я помогу… Можете не сомневаться!»
«Спасибо и прощайте, Герберт!»
Вернувшись в спальню, бургомистр ещё долго не мог заснуть, вновь и вновь мысленно возвращаясь к тем далёким и всё же таким близким событиям 40-х годов, о которых ему напомнил Аксель Гийом. Тот самый «добрый доктор Аксель», который, рискуя жизнью, прятал от гестапо и лечил юного Герберта Фрама в своём доме…
«Да, такого поздравления с Рождеством я ещё не получал!» – засыпая, подумал Брандт.
…Вилли Брандт слово сдержал. С его помощью супруги Гийом, Гюнтер и Кристель, оба – офицеры Главного управления разведки ГДР, через месяц оказались в Франкфурте-на-Майне, где стали членами СДПГ и, закатав рукава, принялись за работу в местной партийной организации.
Так началась операция Главного управления разведки ГДР под кодом «КАНЦЛЕР», а для супругов Гийом новый этап их жизни, продолжавшийся почти 20 лет, который они впоследствии назовут
Даже трудоголик Маркус Вольф удивлялся невероятному усердию и самоотдаче супругов Гийом при выполнении полученного задания. Благодаря остроте ума, аналитическим способностям и маниакальному упорству, они за короткое время продвинулись на более высокие ступени партийной иерархии СДПГ, чем предполагали как глава ГУР, так и руководство КГБ.
