– Головы станут тем, что вы имеете честь лицезреть, лишь в том случае, если будут отняты у живого человека. Тогда кости черепа легко поддаются усадке и обработке, их даже можно слегка уменьшить в объёме, чтобы конечный товарный продукт выглядел кукольной головкой…
Человек за прилавком, переводя взгляд с меня на Татьяну, внимательно наблюдает за нами, за эффектом, который должна произвести на нас его откровенность. Я парирую, не моргнув глазом:
– То есть, вы хотите сказать, что прежде, чем приступить к мумификации, надо произвести декапитацию не покойника, но живого и здравствующего человека?
– Именно так, мсье! – в голосе торгаша неподдельная радость.
Чему он радуется? Что мы так быстро научаемы и так спокойно реагируем на его признание, или тому, что мы не помчались звонить в полицию?
– А как насчёт морали, нравственности? – упавшим голосом спрашиваю я.
– Видите ли, мсье, – с видом штатного лектора вещает торгаш, – я прожил долгую жизнь и разбираюсь в людях. Вы, как и ваша супруга, – не ханжа, это видно из вашего отношения к деньгам… Будем откровенны до конца. В нашем мире так много людей, которые либо не могут, либо не хотят зарабатывать себе на хлеб. Они – никчемные наросты на теле планеты, которые необходимо удалять… Вместе с тем, немало тех, кто, невзирая на цену, готов приобрести уникальный экзотический сувенир… Как вы, например. Наше дело – удовлетворить спрос, а он довольно высок. Разве аморально приносить пользу, идя навстречу пожеланиям людей, удовлетворять их потребности? Именно это мы и делаем! Надо сказать, мы преуспели – никто не в силах с нами конкурировать. Мы владеем монополией на изготовление и продажу мумифицированных человеческих голов!
Теоретическое обоснование убийств изложено и нами усвоено, теперь – вперёд, к практической стороне дела:
– И кто же те добровольцы, что кладут свои головы на алтарь вашего бизнеса? Если не ошибаюсь, вы находите их на всех континентах: у вас выставлены на продажу головы негроидов, монголоидов, европеоидов, наконец!
– Вы правы в одном, мсье,
– И кто же охотник?! – в унисон вырвалось у нас с Татьяной.
– Вам повезло – мсье Поль Мламбо Нгкука идёт сюда…
Мы с Таней невольно оборачиваемся. Сквозь витринное стекло видно, как к нам приближается живописная пара. Негр огромного роста, а рядом чинно ступает питбультерьер. Размеренный и уверенный шаг двух зверей, знающих себе цену.
Питбультерьер – жуткое порождение человека, выкидыш селекции, исчадие злости, накопленной природой в добермане, в кавказской овчарке, в бульдоге и… в пуделе. В природе питбультерьера преобладает один ген. Ген абсолютного зверства. Бывали случаи, когда они загрызали даже своих хозяев, вскормивших и выпестовавших их.
Да, такой гильотине достаточно команды «фас», и нужная голова – в багажнике твоего автомобиля, потому что ты – водитель военного атташе Франции в Москве и владелец магазина экзотических сувениров в Париже…
– Теперь понятно, почему с приходом лета 82-го в столице перестали появляться обезглавленные трупы бомжей: в мае господин Мламбо по окончании служебной командировки убыл на родину, – едва слышно шепчу я. – Стоп! Но милиционеры ведь пристрелили его пса…
– Ну и что? – также тихо отвечает мне Татьяна, – Нгкука приобрёл нового пса, головы-то по-прежнему в цене…
Имя
Действительно, созданные на основе рассекреченных досье отечественных и зарубежных спецслужб книги Атаманенко не могут оставить равнодушным любого, кто хотел бы проникнуть в святая святых КГБ, ЦРУ, английской СИС или французской СДЕСЕ.
