Несмотря на фиаско, которые они терпели, советские руководители не высказали никакого намерения отказаться от организованного обмана как орудия национальной политики. Этого рода деятельность является еще одной частью оставленного Лениным наследия, глубоко внедренного в советские обычаи. Точно в такой же степени, в какой он восхищался террором. Ленин превозносил "отравленные орудия" обмана, двуличности и клеветы. Он писал: "Коммунисты должны быть готовы пойти на любую жертву и, если потребуется, прибегнуть к любому виду коварства, интриг, хитрости, пользоваться всевозможными нелегальными методами для сокрытия правды… Практической частью коммунистической политики является подстрекательство одного (врага) против другого… Мы, коммунисты, должны настраивать одну страну против другой… Мои слова были рассчитаны на то, чтобы возбудить ненависть, отвращение и презрение… не заниматься убеждением, а разъединять ряды противника, не исправлять его ошибки, но уничтожить его, стереть его организацию с лица земли. Характер этой формулировки действительно таков, чтобы вызвать самые худшие опасения, самые худшие подозрения о противнике".
Современное советское понятие о дезинформации развивалось из этих "Принципов ленинизма". Русские определяют дезинформацию как "распределение фальшивой и провокационной информации". Однако используемая КГБ дезинформация является на деле гораздо более сложной, чем это видно из определения. Сюда входит размножение подделанных и сфабрикованных документов, писем, рукописей и фотографий; распространение агентами вводящих в заблуждение слухов и ложной информации; одурачивание приезжающих в Советский Союз людей; а также физическое насилие, совершаемое с целью психологического эффекта. Все эти методы разносторонне используются для оказания влияния на политический курс зарубежных правительств, для ухудшения отношений между народами, для подрыва доверия наций к их руководителям и учреждениям, для дискредитации отдельных людей и целых групп, настроенных против проводимой Советским Союзом политики, для создания у иностранцев ложного впечатления относительно советских намерений и условий внутри Советского Союза, а иногда и просто для того, чтобы затушевать неудачи и грубые ошибки КГБ.
Дезинформационные операции тем отличаются от обычной пропаганды, что их настоящие источники содержатся в тайне, к тому же они включают в себя какую-нибудь форму тайных действий. По этой причине советские руководители всегда поручали своему тайному аппарату нести главную ответственность за дезинформацию.
Вплоть до реорганизации КГБ в 1959 году, каждый из организационных преемников ЧК, включая последнего, имели "Дезинформационный кабинет". В 1959 году был создан большой Отдел по дезинформации, известный как Отдел Д, принадлежащий Первому Главному Управлению. Первым его начальником был генерал Иван Иванович Агаянц, держащийся отчужденно, высокий, седеющий, с тонкой ниточкой усов с проседью армянин. Аскетичный и постоянно мрачный Агаянц соединял в себе чистоту нравов и склонность к профессиональной безжалостности. Он набрал штат приблизительно в пятьдесят офицеров, находящихся при Центре, и разместил около пятнадцати-двадцати сотрудников в принадлежащей КГБ восточноберлинской Резиденции Карлшорст. В дополнение он имел право пользоваться услугами ученых, технических и военных специалистов в качестве консультантов тогда, когда это ему было необходимо. После смерти Агаянца и еще одной реорганизации в 1968 году. Отдел по дезинформации превратился в Отдел А, требующий более высокого положения в иерархии Иностранного отдела, а следовательно, и больше сотрудников.
Время от времени сотрудники Отдела дезинформации выезжают за границу для участия в операциях. Агаянц пробрался в 1963 году в Швецию, а в 1965 — в Пакистан. В 1965 году он был в Индонезии и через определенные промежутки времени навещал Восточную Европу, где контролировал работу дезинформационных отделов стран-сателлитов. Его заместитель ездил в 1966 году в Бонн в поисках материала для клеветы на западногерманских политических лидеров. Другой сотрудник Отдела по дезинформации Юрий Иванович Людин, скрываясь под именем Юрия Ивановича Модина, провел десять месяцев в Нью-Дели, готовя фальшивки, которым КГБ дал ход в 1967 году, чтобы повлиять на выборы в Индии. Несколько офицеров по дезинформации, как например, первый секретарь советской делегации при ООН Владимир Александрович Чукчин, находятся за границей постоянно. Однако большая часть работы за границей выполняется для Отдела А офицерами и агентами географических подразделений Первого Главного Управления. Он также может пользоваться услугами диверсантов из Отдела В и настоящих советских дипломатов, от которых временами требуется распространение слухов умышленно или непреднамеренно.
