«Проходит день, никаких новостей из Минска до меня не доходит, никому ничего не известно, — обиженно вспоминал Горбачев. — Подумалось: решили “расслабиться” — так оно и было. Но потом я начал интересоваться, что же там происходит. Оказалось, через мою голову ведут разговоры с министрами, в том числе с Шапошниковым, а он, как и Баранников, не счел нужным меня информировать. Я позвонил министру обороны и спросил, что происходит? Он извивался как уж на сковородке, но все же сказал, что ему звонили, спрашивали, как он смотрит на характер объединенных вооруженных сил в будущем государственном образовании. Ничего, мол, больше не знаю. Откровенно врал».
С.
О звонках Бушу и Горбачеву:
— Горбачев долго не отвечал на звонки, хотя знал примерно, о чем с ним хотели поговорить (объект в Вискулях находился под охраной КГБ), американский президент соединился быстрее. Потом выяснилось, что Михаил Сергеевич в это время звонил Шапошникову и командующими округами, призывая армию к чему-то. Все ему отказали.
В этом месте своего интервью Шахрай вспомнил ситуацию с отречением Николая II и назвал происходившее с Горбачевым каким-то российским роком. Когда к последнему русскому императору приехала делегация Госдумы и предложила отречение, он тоже стал звонить командующим, включая Великого князя Николая Николаевича, и все ему сказали: отрекайся, уже поздно что-то исправлять. Также все «послали» Михаила Сергеевича…
Горбачеву звонил Шушкевич, у них был длинный разговор. Бушу — Ельцин.
— Ельцин сказал Бушу о самом главном, что интересовало США: в беловежском документе четко прописан вопрос о руководстве ядерными силами. Оно остается полностью в руках России. Остальное для американского президента было неважно, хотя его удивило происходящее…
С.
8 декабря 2016 года. 25-я годовщина соглашения о роспуске СССР. Газета «Комсомольская правда». На всю полосу беседа журналистки Галины Сапожниковой с С.С. Шушкевичем.
— Ну что — скажете, что совсем не пили? — с комсомольским задором спрашивает смелая журналистка.
— Настолько мало, что можно это вообще не учитывать, — столь же смело отвечает бывший «пущист». — Сам я человек пьющий, причем с удовольствием. Но не злоупотребляющий. В Вискулях я вообще не пил. У нас стояла бутылка коньяка, и от этой бутылки мы отпили, наверное, граммов 200. Шесть здоровых мужиков! За все время обсуждения. Хотя возможность для питья Кебич организовывал. На каждом повороте стояли шкафчики и столики с набором бутылок, по тем временам очень качественных. Виски не было, но армянский коньяк можно было найти. Но никто не пил. А журналисты, которые были в 300 метрах отсюда, в гостинице, — те алкоголем заливались.
С.
В канун 25-й годовщины С. Шахрай выступил с сенсационным утверждением.
«Союзный договор был подписан в 1922 году, но в 1936-м, когда была принята Конституция СССР, он исчез, перестал действовать. В Конституции 1977 года Союзного договора тоже не было.
Как, почему, из каких кустов возникли Новоогаревский процесс и новый Союзный договор в условиях, когда старого уже не было полвека?
Ответ: «18 ноября 1988 года эстонская делегация привезла в Москву идею Союзного договора и “подарила” ее Михаилу Сергеевичу. Чем руководствовались эстонцы, а затем латыши и литовцы — понятно. У них логика была такая: “Спасибо России за то, что на руинах империи возникли независимые прибалтийские государства, но мы не согласны с тем, как были присоединены к СССР в 40-м году, а затем с пактом Молотова — Риббентропа.
Поэтому, утверждали эстонцы, нужно подписать новый Союзный договор, иначе их пребывание в составе страны нелегитимно, нет для этого юридической базы».
По словам Шахрая, Горбачев всегда жертвовал всем, лишь бы сохранить власть. «Чтобы не потерять власть, он созвал съезд и сделал его высшим органом власти, потом избрал себя президентом. На ноябрьском пленуме ЦК КПСС в 1990 году украинская делегация поставила вопрос о том, что нужно менять Генерального секретаря. На следующем пленуме — в апреле 1991 года — этот вопрос в кулуарах был решен, и на 3 сентября готовили внеочередной съезд партии с заменой Горбачева на посту генсека, а на 4 сентября — внеочередной Съезд народных депутатов СССР с отставкой президента Горбачева».
2 декабря Ельцин принял Бакатина по его просьбе. Разговор был деловой, касавшийся деятельности новой службы — МСБ. О поездке в Белоруссию Ельцин не обмолвился ни одним словом.
И вдруг через пару дней Бакатину звонок из КГБ Белоруссии. Сообщают: на субботу и воскресенье в Минске ждут Ельцина и Кравчука.
