2 марта на заседании Политбюро, обсуждавшего приближавшуюся 120-ю годовщину со дня рождения Ленина, вопрос Крючкова повис в воздухе. Владимир Александрович только всего и спросил:
— Пьесу Шатрова предлагают показывать по телевидению. Как с этим быть?
22 марта 1990 года. Рассматриваются итоги выборов на Съезд народных депутатов РСФСР. В Москве и Ленинграде оппозиция получила от 50 до 90 %. Секретарь ЦК, главный редактор «Правды» И.Т. Фролов назвал случившееся поражением партии. Не избраны 6 первых секретарей обкомов партии, 250 избранных (20–25 %) поддерживают «Демократическую платформу» в КПСС. Крючков:
— Кандидаты из «чекистов» почти все выбраны… Есть депутаты, которые недостойны быть не только членами КПСС, но и гражданами нашей страны…
9 апреля. Обмен мнениями на Политбюро о проекте письма ЦК к партии. Что делать с «Демплатформой»? Исключать ее членов из партии? «Демплатформу» путают с платформой КПСС.
Лигачев признал: раскол в партии уже идет.
— Исчезла та партия, которая у нас была. Советы уже захвачены теми, кто выступает против советской власти.
Крючков — за то, чтобы действовать очень осторожно. Нельзя допускать группового исключения:
— Опыт чехов после 1968 года показал, к чему это ведет. Поддержал лозунг консолидации:
— С ним мы должны выходить к партии. Через полгода-год все образуется, а если многих выкинем, создадим проблему надолго.
К осторожности призвал и на Политбюро 3 мая, когда рассматривался вопрос о Съезде народных депутатов РСФСР. Евгений Примаков тогда предложил вытащить Ельцина на теледебаты, задать ему неудобные вопросы — о Литве и Курилах, чтобы он крутился как уж на сковородке.
Крючков не поддержал:
— Надо быть осторожным, он — популист, может легко вывернуться, а влияние на обывателя у него большое.
Примаков вынужден был согласиться с Крючковым, вспомнив один эпизод:
— Его спросили: собирается ли он привезти в СССР презервативы? Он ответил, что ему это уже не нужно. В любой стране каждый кандидат в президенты провалился бы моментально, признавшись в своей импотенции.
Горбачев сокрушенно вздохнул:
— А у нас наберет лишних десять процентов голосов.
Июль 1990 года. XXVIII съезд КПСС. Делегаты потребовали отчетов членов Политбюро.
С отчетом выступил и Крючков. Его речь пять раз прерывалась аплодисментами, чего удостаивался не каждый член Политбюро. Он образно назвал перестройку началом очищения, революцией в революции. Но признал и кризис.
— Хроника сообщений из ряда регионов страны порой напоминает военные сводки. Рост сепаратизма, межнациональные столкновения, гибель людей — все это и человеческая боль, и фронт каждодневной борьбы чекистов. Людей убивают только за то, что они другой национальности. В мирное время появились сотни тысяч беженцев. И это в социалистическом государстве! Читая сообщения о сотнях убитых, тысячах раненых, новых десятках тысяч изгнанных, испытываешь состояние, далекое от того, когда чувствуешь себя счастливым человеком.
Если волне насилия немедленно не положить конец, то последствия станут непредсказуемыми…
Об очернении прошлого:
— В неоднозначной истории Советского государства наряду с серьезными ошибками и трагическими страницами было много положительного и славного. И тот, кто пытается все изображать черными красками, тот или ничего не видит, или действует далеко не с чистыми помыслами.
О новом слое миллионеров:
— Мы правильно поступили, когда инициировали развитие кооперативного движения в различных сферах нашей экономической жизни. Но во всем должны быть экономические критерии и регуляторы. В стране образовалась теневая экономика, растет имущественное расслоение, появился целый слой миллионеров, их уже десятки и десятки тысяч. На одном полюсе — роскошь, на другом — трудности и лишения. Не стоит ли нам задуматься над тем, к чему все это приведет? Если вовремя не спохватиться, то при нынешних темпах усиления социальных перекосов не окажемся ли мы или наши дети в водовороте нового варианта Октябрьской революции?
Об органах КГБ:
— На современном этапе свою роль играют органы госбезопасности. Нередко задают вопрос: куда, мол, смотрит КГБ? Вообще-то говоря, смотрим куда надо.
Сказал, что только за последние 3–4 года Комитетом госбезопасности разоблачены десятки иностранных агентов из числа советских граждан.
— Так стоит ли позволять безнаказанно разворовывать и увозить за рубеж народное достояние, красть военные и государственные секреты, за которыми — труд и интересы миллионов людей? Стоит ли корить Комитет за то, что он существует и действует? Если и есть за что нас упрекать, так это за недостаточную еще эффективность работы.
О внешней разведке:
