Друг Берджеса — Денис Проктор, которого тот подослал к генералу Мартину с целью выведать отношение последнего к Бланту и в случае необходимости замолвить за него словцо, подтвердил, что у Мартина сложилось вполне хорошее мнение о Бланте и что он намерен вернуть его в разведку, назвав его увольнение всего лишь недоразумением. Со слов Берджеса, Денис Проктор в беседе с Мартином высказался в том плане, что «все благопристойные люди если не придерживаются левых взглядов, то, по крайней мере, имеют левых друзей». Берджес также высказал предположение, что информация о Бланте поступила от агента контрразведки из Кембриджа, а Блант подозревал конкретно бывшего члена коллегии в Тринити Денниса Робертсона, отказавшего ранее Филби в рекомендации для поступления на службу в Форин Офис. Хорошо зная Робертсона, Блант считал, что он может поступить таким образом даже в отношении близкого друга. Более того, Блант видел, как Робертсон завтракал со штабным офицером и несколько странно вел себя при последовавшей затем встрече с Блантом.
Тем не менее после встречи Проктора с Мартином пребывавший до этого в нервозном состоянии Берджес исполнился оптимизма и пришел к выводу, что кризис разрешен, и в личной записке в Центр спрашивал: «Могу ли я: 1) от имени партии поздравить А.Б. с прохождением трудного ипытания; 2) поблагодарить ГЕНРИ (Горского) за его взвешенные советы и правильный анализ в тот момент, когда я был возбужден и очень не прав».
Возбуждение Берджеса объяснялось в тот период также и тем, что он сам переживал кризис в отношениях с Горонви Рисом (ГРОСС — завербован им в 1938 году и отказался от сотрудничества осенью 1939 года после подписания пакта Молотова — Риббентропа, в 1951 году по своей инициативе сообщил в МИ-5 сведения о Берджесе, в 1954 году опубликовал в «Пипл» разоблачительные статьи о Берджесе с намеками на Бланта). В сообщении Берджеса в Центр (без даты) говорится, что в целях отхода от Риса и маскировки своей продолжающейся работы в разведке он «использовал факт оппозиции «Ньюс кроникл» нашей партийной линии и сказал Г.Р., что согласен [с его мнением] и намерен прекратить работу для партии». «Таким образом, — писал Берджес, — мы избавились от Г.Р. и в то же время создали видимость, что я больше не работаю для партии и товарищей… Кризис со всей очевидностью показал, что он никогда не был марксистом, а начиная с 7 конгресса Коминтерна он стал поливать партию грязью».
14 октября 1939 года Блант по распоряжению Военного министерства был восстановлен в разведывательной школе и приступил к занятиям. Инцидент был представлен как недоразумение, за которое ему принесли извинения. Блант закончил первый курс и с 20 ноября начал занятия на втором. За время учебы он передал нам ряд учебных пособий и записи лекций, читавшихся сотрудниками военной разведки и службы безопасности. Но наиболее ценным материалом была структура секретных служб Великобритании, вполне вероятно, полученная советской разведкой впервые. В записке от 17 ноября 1939 года, переданной через Берджеса, Блант сообщил, что именно скрывается за загадочными буквами «МИ»:
МИ-1 — оперативная разведка (Intelligence in the field);
МИ-2 — разведка во всех зарубежных странах, кроме Западной Европы (Intelligence in all foreign countries ex. W. Europe);
МИ-3 — разведка в странах Западной Европы (Intelligence in W. Europe);
МИ-4 — картография (maps);
МИ-5 — контрразведка на территории Великобритании (counterespionage in Britain);
МИ-6 — контрразведка за рубежом (counterespionage abroad);
МИ-7 — пропаганда (в войсках);
МИ-8 — радиоразведка (wireless intelligence);
МИ-9 — общая пропаганда (propaganda of unspecified kind);
МИ-10 — артиллерийская и химическая разведка (artillery and gas intelligence).
Еще в процессе учебы Блант запрашивал указаний, где ему предпочтительнее служить по окончании курсов. Центр, естественно, отдавал предпочтение Лондону и Военному министерству (War Office). Однако этим планам не суждено было реализоваться, и Блант получил назначение во Францию на должность начальника отделения военной полиции. Перед отъездом Блант по своей инициативе разработал условия связи на Францию, а в качестве вещественного пароля передал Горскому через Берджеса половину 10-франкового банкнота. Кроме того, проявив поразительную предусмотрительность и оперативную дисциплину, он съездил в Кембридж и обговорил условия связи между разведкой и Лео Лонгом (РАЛЬФ) на время своего отсутствия.
