Несмотря на все неприятности, журналистка Валентина Мальцева не теряет оптимизма, хотя все еще бьется в сетях этой всесильной в 70-е годы организации. На ведется настоящая охота. Ее родное государство не жалеет сил и средств, чтобы любым способом выманить ее из Женевы в Москву. На Лубянке даже принято решение обменять Мальцеву на нужных ЦРУ людей. И только любовь способна противостоять даже самым изощренным политическим интригам… Уважаемые читатели! На страницах этой книги вы встретите множество ошеломляющих подробностей о событиях не столь далекого прошлого и обескураживающих фактов из жизни известных людей. Однако не спешите пересматривать свое отношение к ним. Все это — плод фантазии автора. Не ищите документальной точности и фактической достоверности в романе. Дело это неправое и бесполезное.
Здание консульства США занимало большой четырехэтажный особняк в колониальном стиле на бульваре Ван Дейка. Человек, остановивший в свое время выбор именно на этом доме, был, скорее всего, ярым южанином-федералистом в широченной ковбойской шляпе и со шпорами. Как бы то ни было, госдеп пошел на серьезный риск, купив для дипломатического представительства это диковинное строение, резко контрастировавшее с окружавшими его мрачноватыми домами из бурого песчаника и напоминавшее чем-то вульгарную «мушку» на аскетическом лице монахини.
Отпустив такси, Юджин подошел к морскому пехотинцу в белых перчатках с прижатой к ноге винтовкой «М-16», украшавшему, как изваяние, вход в особняк, и показал ему удостоверение. Получив в ответ молчаливый кивок, он поднялся на второй этаж, без стука толкнул тяжелую буковую дверь и оказался в просторном кабинете, обшитом матовыми деревянными панелями.
Увидев Юджина, сидевший за огромным письменным столом Кеннет Дрейк, секретарь посольства США в Нидерландах, он же куратор резидентуры ЦРУ в странах Бенилюкса, легко приподнял свои сто двадцать килограммов и протянул вошедшему толстую, поросшую рыжим пухом ручищу:
— Юджин, рад тебя видеть!
— Хай, Кен! — ответил Юджин и опустился в кресло.
— Я тебя поздравляю! — бородатое лицо Дрейка выражало неподдельную симпатию к гостю. — Хорошая работа. Уолш наверняка будет доволен.
— Вы получили мою посылку?
— В лучшем виде. Кстати, к лацкану пиджака клиента была прикреплена визитная карточка. Судя по всему, твой порученец — человек с юмором.
— Да. С юмором висельника, — пробормотал Юджин.
— Что-то случилось?
— А что-то должно было случиться?
Дрейк выразительно пожал плечами.
— Где эта посылка, Кен?
— Уже час как в воздухе. Мы отправили его транспортным самолетом ВВС. В надежной упаковке и под охраной.
— Как он? В порядке?
— О да. Очухался и даже пытался торговаться.
— А ты?
— Юджин, что может сказать подполковнику КГБ скромный американский дипломат? Что это не мой бизнес и что такие торги ведут обычно в Лэнгли, штат Вирджиния.
— Кен, мне нужна спецсвязь с фирмой.
— Проблемы?
— Что-то в этом роде.
— Может быть, обойдемся своими силами?
— Боюсь, это не тот случай.
— О’кей… — Дрейк нажал кнопку, вмонтированную в панель письменного стола, и стена за его спиной бесшумно отъехала в сторону.
Кабинет спецсвязи — святая святых любой резидентуры — был оборудован всеми мыслимыми и немыслимыми противоподслушивающими устройствами и представлял собой абсолютно герметичную комнату площадью около сорока квадратных метров. Такие комнаты, созданные по типовому проекту, были оборудованы при всех посольствах и консульствах США и имели два варианта связи со штаб-квартирой ЦРУ в Лэнгли — спутниковую и кабельную. Юджин знал также, что комнаты спецсвязи имели автономный выход наружу за пределы зданий, были снабжены подвалом с запасом продуктов и воды, небольшим, но внушительным по огневой мощи складом оружия, а также особой системой самоуничтожения, срабатывавшей в экстраординарных ситуациях.
Включив свет, Кеннет Дрейк набрал несколько цифр на вмонтированном в стену датчике, после чего снял трубку ярко-алого телефонного аппарата. Через несколько секунд он протянул трубку Юджину и вышел из комнаты. Стена за ним так же бесшумно заняла прежнее место.
— Алло, босс?
— Юджин? — пророкотал в трубке бас Уолша. — Какие-то проблемы?
— Только личные, сэр.
— О личных поговорим дома. Кстати, директор очень доволен твоим решением. Это было умно.
— Спасибо, сэр.
— Когда ты возвращаешься?
— Как только завершу свои дела.
— Мне казалось, что твои дела в Амстердаме уже закончились.
— Мне тоже…
— Юджин!
— Да, сэр!
— Немедленно возвращайся!
— Что делать с ней?
— Ты уверен, что этот вопрос следует обсуждать по спецсвязи?
— Мне нужна ваша санкция, сэр.
— Вопросами гражданства и въезда на территорию Штатов занимается госдеп! — Уолш был верен себе и сразу отвечал по существу.
— Сэр, ее могут убрать в любую минуту.
— Я бы назвал такой вариант оптимальным, — пробормотал Уолш.
— Но, сэр!..
— Что ты хочешь от меня?
— Семьдесят процентов успеха операции — ее заслуга.
— Поблагодари девушку от моего имени. Можешь также сказать, что я ей восхищен.
— Но, сэр!..
— Юджин, через пять минут я должен быть у директора.
— Мне нужна ваша санкция.
— На что?
— На вывоз в Штаты одного из участников операции.
— С какой целью? Для допроса? Для награждения? Для ликвидации?..
— Извините, сэр… — Юджин переложил трубку в другую руку и тяжело вздохнул. — Какая у вас погода?
— Метет.
— Надеюсь, аэропорты будут открыты. До встречи, сэр.
— Эй, парень! — рокота в басе Уолша чуть поубавилось. — Скажи Кену от моего имени, чтобы он тиснул в ее паспорте въездную визу. На две недели. Паспорт-то у нее есть?
— Есть, сэр.
— Это все, что я могу сделать.
— Спасибо вам.
— Но предупреждаю, Юджин: у тебя будут проблемы.
— Я знаю.
— Серьезные проблемы, парень!
— Вы же дали мне две недели.
— Не тебе — ей.