Другое объяснение такое: изначально сердоболы планировали оформить майнинг как-то иначе — но после моего обмена и сопровождавшей его медиа-истерики решили действовать по удавшейся схеме. Наверно, рассчитывали на дополнительные уступки от «Открытого Мозга». Но новую партию био-ходорковских никто у них выменивать не стал.
Обычные граждане в это время занимались в основном тем, что вынимали из известного места занозы от деревяка, который с первого дня стали называть еще и «ходором».
Очень вероятно, что происходящее было согласовано с «Открытым Мозгом», хотя медиа визжали про окончательный разрыв страны с мировым трансгуманизмом. Доказательств у меня нет — но как иначе объяснить, что ходор с первого дня меняют на тунберг по пегу «один к одному»? Да и вожди наши как были в банках, так вроде и остались.
Правда, в последнее время ходит слух, что Мощнопожатного тоже уронили с полки, и теперь вместо него какой-то баночный полковник. Но это к «Ватинформу».
Кстати, насчет «Ватинформа» — хочу похвалить их последний ребрендинг. Слово «What-In-For-M(e)»[15] на фоне земного шара смотрится классно, особенно эта перевернуто-двойная W-M. Только орел зря, уже где-то было. И еще я надеюсь, что слухи об их покупке «Открытым Мозгом» преувеличены.
Вот так возник новый мировой баланс добра и альтернативного добра. Но за бугром сбережения людям поменяли — а что произошло у нас, вы помните. Уже пять веков живем от конфискации до мобилизации, а сердоболы из своих усадеб рекомендуют рожать больше детей, потому что нужно же кого-то зачислять в конницу.
— Чтоб с пеленок лошадками деревянными играли, сабельками…
Хотя, с другой стороны, рождаемость следует повышать даже для целей революционной борьбы с режимом — ведь надо же будет свергать подземных негодяев, когда по радио опять заведут «Wind of Change»[16]. Так что спорить с этим тезисом я не стану. Я вообще уже ни с чем не спорю.
В общем, народу стало не до меня.
Шли дни, и я начал понемногу понимать, что моя эпоха ушла. Я теперь был баночный вбойщик, а это даже при всеобщем понимании экстраординарности моих обстоятельств — билет в никуда.
И дело тут было не только в моем баночно-рептильном статусе. Просто, как я написал в объяснительном письме в жандармерию, всякое время выбирает своих певцов, и мой специфический голос вряд ли сможет взять нужную сегодня ноту. Ну не поется мне про ветрогенезис и конницу. Господь не дает силы и огня. Придут другие — молодые, смелые, и все сделают аккуратно и недорого.
Хорошо, что я понял это сам.
В общем, напился я пару раз с ботом-вертухаем (из электронных водок лучше всего «трехголовка»), позагорал на завалинке, поглядел в пустое как органайзер небо, да и открыл меню первого таера.
Остальное, думаю, ясно. Мозг в банке есть мозг в банке, со всеми минусами и плюсами.
Бросать хутор просто так было жалко — куры, есенины, проселок в окне… Очень живописная фактура. Я долго размышлял, что с этим сделать, и наконец нашел.
Так я родился еще как художник.
Серия «Внутренняя Эмиграция», помните? Я сделал серию номерных работ: машущая крыльями курица парит в центре невидимого куба, стороны которого обозначены есенинскими томиками. На заднем плане — бредущий прочь бот-вертухай. Каждая курица ушла в комплекте с шестью книгами.
Признаю, что идею ограничения пространства висящими в воздухе параллелепипедами я позаимствовал у карбонового примитивиста Сальвадора Дали. Но это отнюдь не плагиат, а легитимное подражание, так что «Гнойный» опять воняет не по делу.
Для аукциона я подготовил небольшое теоретическое обоснование с отсылками к акционизму и метавудуизму (спасибо за науку, Айпак):
Курица, машущая крыльями в попытке взлететь — это ведь тоже в некотором роде акция, разве нет? Значит, можно гнать репродакции.
Как бы там ни было, на мои мерч-токены был спрос, и «Внутренняя Эмиграция» принесла хороший доход, так что я даже заказал у сердоболов дополнительных кур и допечатал серию — благо, есениных на заднем дворе хватало.
Брали в основном латиноамериканские арт-инвесторы, ну и на Гаити купили несколько работ. Целых пятьдесят репродакций приобрел сибирский баночный промышленник, пожелавший остаться неизвестным.
Интересно, что им оказался тот самый Авессалом Птюч, которому номинально принадлежит Афифа — наверно, роет под сердоболов, чтобы не слили из-под Лондона. Но это ваши дела. Авессалом, спасибо! Ты лучший.
Кстати, амстердамский доптираж моей «Внутренней Эмиграции», где стихи Есенина почему-то заменены его биографией, а на курах стоит надпись «не заграница» — это подделка.
