Пора рассказать о том, как развивался мой роман с Гердой. Но перед этим читатель, думаю, ждет от меня пару бесстрашных и неортодоксальных слов о современных гендерных диспутах и культурных /В-слово/.
Вот они.
Многие вуманистки орут, что у нас на самом деле не матриархат, а все еще патриархат.
Жалуются — мол, в банках мало женских мозгов. Значит, в глубине души они согласны, что мозг бывает женским и мужским.
Но если кто-то говорит, что женский мозг отличается от мужского не только по среднему весу, те же вуманистки начинают с визгом его отменять, подключая к вопросу низкополигональных учёнок с Афифы.
Чтобы не испортить карму, надо шеймить их в ответ так:
Главное не перепутать в мантре ни слова, а то можно нарваться. Не знаю, как насчет научной точности, но идеологически это на сегодняшний день верно. Про вес мозга лучше вообще не вспоминать.
Вообще, гендерный дискурс — это опасная тема, потому что ересь и истина постоянно меняются здесь местами. Примерно как с генетикой во времена сталинских чисток: опричники во всю глотку орали про науку, но научные вопросы уже давно сделались к тому времени политическими, а политика объявила себя единственно верной наукой. Про климат я вообще промолчу.
От открытого невпопад рта до ГУЛАГа и отмены было рукой подать. Вменяемому человеку в те времена следовало держаться как можно дальше от заряженных тем — если, конечно, он не был профессиональным набрасывателем говна на вентилятор или перманентно живущим среди зловонных брызг информационным глистом.
Сейчас, в сущности, ситуация та же, причем сразу на многих фронтах. Но я все-таки легендарный вбойщик и не побоюсь сказать правду. Если не я, то кто?
Да, это верно, что пару-тройку столетий назад в банки попадали в основном мозги из мужских тел. И эти самые мозги до сих пор висят на самых низких таерах и держат за клитор всю планету. Полностью согласен с этим пунктом.
Вот только остаются ли эти мозги мужскими?
Я бы сослался здесь на широко известный прецедент японских баночных якудз, которые после переезда на свой традиционный третий таер все как один становятся тянками. И хоть в их случае это просто гормональная терапия, позволяющая успокоить совесть, пример показателен.
«Женщина в мужском теле», «мужчина в женском» — такое бывает, и часто. Но если, к примеру, трансмаск (то есть мужчина в женском теле) скидывает свою внешнюю бабу и переезжает в банку, можно ли сказать, что в банке хранится женский мозг?
Я так не думаю. Это вообще-то будет чистая трансофобия и обскурантизм. Согласится любая прогрессивная фема. Но давайте тогда и к мужским мозгам в банках подходить с той же мерой.
Я даже не говорю про подсветку «Открытого Мозга», делающую мужика вялым и покорным, а женщину агрессивной и задиристой.
Мужик может ходить в спортзал всю жизнь, накачать себе любые бугры — и что? Если он не улан-батор или преторианец в боевом режиме, весь его тестостерон уже ничего не значит. Пара импульсов с импланта в нужные мозговые центры, и все. Любая фема бьет его наотмашь по морде алой татуированной ладошкой, а он только хлопает ресницами. Наверно, видели много раз на конках и в трактирах.
Поэтому у нас сегодня действительно матриархат, и если вуманисткам до сих пор мало, то они просто пытаются подмять под себя все то, что еще как-то дышит и шевелится.
Пусть любой стручконосец, живущий с прогрессивной фемой, ответит, что у нас сегодня — матриархат или патриархат? Не умом, и даже не сердцем, а тем местом, на котором сидит. Вот то-то.
К чему я это говорю?
К тому, что с Гердой поначалу было не так. Она вообще не мучила меня сами знаете чем, и мне казалось иногда, что я отъехал во времена, когда про четвертую этику еще не слышали, а мужчина был, может быть, уже не совсем охотником и воином, но все еще доминантным пенетратором.
Да. В первый месяц нашей близости Герде нравилось быть женщиной-минус — как будто мы жили в карбоне и нейрострапонов еще не изобрели.
Правда, она обожала кормить меня вареньем со своего кнута (я по глупости рассказал ей про свою детскую травму), но это же сущие мелочи по сравнению с тем, что выделывают остальные.
Меня это устраивало. Нелюбовь к новой гендерной реальности я унаследовал от реакционных родителей, и вся позитивная подсветка «Открытого Мозга» так и не смогла наставить меня на истинный путь. На медосмотрах я скрывал свою страпофобию от кукухотерапевтов, потому что в таких случаях они ставят диагноз «органическое поражение мозга», и тогда все. Прощай, Преторий.
В общем, я решил, что Герда — простая и чистая душа (ну максимум латентная кормофилка), и в целом мне удивительно повезло. О таком совпадении темпераментов можно было только мечтать.
Понимаю, что читательница ждет деталей и подробностей.
Вот они.
