Чары огненными разрядами пронзают кожу, впитываются под черепную корку.
Боль. Резкая боль, становится невозможно дышать. Хатриж мычит, впиваясь зубами в скатанную в комок тряпку; кожаные ремни плотными обручами приковывают ее к креслу.
Слышатся слова: "Не проявляется", "Нужно попробовать еще раз". Чары рассыпаются искрами перед глазами, взрываются буйной радугой, опаляя кожу. Хатриж плачет и кричит, порываясь вырваться, но может лишь бить стопами по полу. Боль. Боль!
Что-то разъедает ей щеки; вонь и зеленый дым застилают глаза. Слезы катятся из глаз,
и что-то шипит под самым носом, что-то, похожее на связку игл, одновременно обрушившуюся на лицо...
.
Это мои сны, чужак. Уйди.
Я - такой же сон, что и они. Очнись. Вернись в реальность.
Воспоминания не спасут тебя от будущего.
Ты не сможешь держаться за темноту вечно.
Я сама решу, что правильно. Перестань досаждать мне, дух.
.
Свист. Удар. Свист. Оз едва сдерживает крик. Свист. "Как вы смели касаться учения особей К!" - удар. "Как вы смели впитать в себя эту ересь!" - еще удар. Хлыст коричневой змеей замирает в воздухе над его ладонями, и Оз смеет зажмуриться, готовясь к очередной вспышке боли. Раскрасневшаяся кожа располосована до мяса; ему хватает сил лишь скосить взгляд на юношу, стоящего на коленях рядом с ним. "Может, петер Добос сможет ответить нам?" - ученик склоняет голову; короткие черно-золотые волосы не дают увидеть его глаз. Оз смотрит на свои дрожащие ладони; горло начинает нестерпимо жечь, и он запрокидывает голову, выпуская мощный поток пламени изо рта...
.
Ты тоже видишь сны? Разве это возможно?
Разве ты не дух?
Я никогда не говорил такого.
Наши разумы едины. Все, что представляет себе один, перехватывает и второй.
Но это опасно. Тебе нужно как можно скорее очнуться, иначе темнота поглотит тебя.
А если я хочу этого? Если я мечтаю, наконец, исчезнуть, не быть ничьей помехой?
Раствориться в пустоте, в которой никогда не разочаруюсь?
Ты не думал, что я могу устать от своей жизни?
Нельзя устать от того, чего никогда не знал.
.
Ева гладит только-только призванную в Академию лаон Хатриж по волосам, успокаивает, жалеет. Ева ласково улыбается и прижимает палец к губам, подсовывая в ладони Хатриж под столом кусок перенесенной с материка конфеты. Ева стоит за одной партой с Хатриж и держит в сложенных у живота огонек - лазоревый, как ее волосы. Ева скрытничает и знакомит Хатриж с Тоддом Эккеном, серьезным, но таким милым учеником с другого направления. Ева прижимает к себе заплаканную Хатриж и укоряет их соседок по комнате за излишне грубые слова насчет их привязанности друг к другу. Ева подбодряет Хатриж признаться в любви своему загадочному предмету обожания и, подмигивая, обещает подстраховать. Ева целуется с Тоддом под покровом ночи, разбивая Хатриж сердце. Ева изучает ересь, и Хатриж понимает, что теряет ее.
Ева.
Ева.
Ева.
Ева пытается украсть чертежи Гончих.
Ева в шаге от поимки.
Хатриж отталкивает ее, забирая чертежи.
Гончие забирают Хатриж.
.
Синий - цвет революции. Значит, это она была нам обещана. Предначертанная, разрушающая оковы.
О, örök fény; какой же шанс мы упустили!
О чем ты? Я не понимаю!
Будет проще показать.
.
Все горит. Куини протягивает Озу руку; незамкнутый перечеркнутый круг на ее запястье подсвечивает ладонь слепяще-голубым. Она вырывает опаленную белую ткань из его пальцев, и он идет за ней, словно в забытьи. Особь К обещает, что скоро все будет в порядке, что ее семья обязательно о нем позаботится - и он почему-то верит, а за спиной тащится что-то такое тяжелое, непривычное... Повзрослевший юноша с черно-золотыми волосами испуганно смотрит на них, шепчет молитву - вот только могут ли боги помочь, покуда вокруг разверзся огненный ад? Куини улыбается ему, и чародей в ужасе отшатывается.
"Хочешь пойти с нами, Шигрон?"
Он мотает головой, и на миг Оз даже отпускает руку девушки, раз друг не желает присоединиться к ним. Особь К пожимает плечами.
"Как угодно. Чтобы разрушить Академию, хватит и драконов."
.
Шигрон... Президент Добос?
Но ведь их экспедиция так ничего и не нашла!
Я изучала их эссе и исследования; там не было и слова о живых драконах!
Мы всегда умели прятаться.
Веками вы и думать не смели, что мы живем среди вас.
Но... Причем здесь Ева?
Если вы и отступники хотели разрушить Академию, то почему ждали столько лет?
Не стоит обесценивать ее защиту, дитя.
На Академию нельзя так просто напасть: множество чар защищают ее изнутри и снаружи.
Мы подбирались к вам с разных сторон, вынюхивали, высматривали. Вербовали.
Нам нужен был знак того, что система ослабела.
И он был дан - твоя Ева совершила неслыханное: украла чертежи Гончих.
Она - наше недостающее звено.
Зачем же президенту Добосу посылать ее к вам, если он знает о плане?
Не за чем. Он должен был отправить ее на казнь.
Я не понимаю тебя!
Перед казнью наш агент должен был отдать ей одну вещь. Совсем небольшую,
похожую на свисток.
Ее звук стал бы нам сигналом, и мы, стоящие наготове, успели бы спасти девочку от неминуемой смерти.
Но попалась я, и планы изменились...
.
