Самая важная из них — некая Первейшая, без упоминания которой не обходится практически ни единого их разговора. Впервые это имя было услышано мной, когда из ярко-фиолетовой вспышки в лаборатории появились Йетер и Сардаана: первая — по приглашению Езели, вторая — с приказом Первейшей исправить некий временной парадокс. Девушка с лицом печально известного лаон-революционера долго вглядывалась в меня, прикрываясь небольшой жужжащей железной книжкой, после чего объявила, что я — лишь конечный результат парадокса и что ошибку хода истории стоит искать в прошлом. Несколько последующих дней она то пропадала, то вновь появлялась, придирчиво осматривая меня и спрашивая, что я помню из детства, в конце концов вынеся вердикт, что парадокс относительно безвреден. Все это время имя Первейшей в разговорах сопутствовало предупреждениям о неприятностях, которые ждут всех особей К в случае, если ситуация выйдет из-под контроля, но, если честно, я очень скоро поняла, что ничего из этих разговоров не смогу использовать себе на пользу.
Не сказать, что они не пытались вовлечь и меня в свои беседы, но я чувствовала себя нехорошо, не понимая и половины слов из их разговора. Оз мог объяснить некоторые, но у особей это практически всегда не удавалось — они слишком привыкли к ним, чтобы объяснить их тому, кто слышит об этом впервые. Мне нравилось общаться с ними о чарах — Куини, несмотря на бытие отступницей, имела презанятнейший взгляд на собственные силы. Она говорила:
«Воздух — это ткань. Спасительная веревка, которая всегда рядом с тобой. Мне достаточно поднять руку, чтобы ощутить, как она проскальзывает сквозь мои пальцы — думаю, те, кто управляют водой, чувствуют то же самое, проводя по ней ладонью. Пока есть ветер, я никогда не упаду — пока он обдувает его, пока я чувствую его на себе, он сам складывается в моих руках в тугой канат, по которому я выбираюсь из пропасти. Вас учат его измерять, загонять в рамки каких-то систем исчисления — а надо просто дать в руки иголку с ниткой и заставить самим шить себе мантии. Воздух после такого покажется сущей безделицей».
Чаще всего мне удавалось пообщаться с Езели, и, надо сказать, мне это нравилось — с ней всегда было очень спокойно, даже с учетом того, что ее неестественная белизна пугала. Она всегда ходила босиком, несмотря на то, что земля под ногами была ледяной, и мне иногда приходилось в «гнездо», как он его называл, Оза, чтобы погреться от тепла его тела. Не знаю, какие эмоции плескались в его глазах, скрытых за красными стеклами маски, но он всегда лишь громко выдыхал дым через ноздри и отодвигался, чтобы мне было место, иногда говоря, что мне стоит учиться носить маску, не снимая, если я хочу когда-нибудь показаться на поверхности.
Меня держали здесь не как пленницу, но как подопытную — даже Оз, такой заботливый и благодушный, всегда помогавший мне изрыгнуть пламя, когда она начинало жечь меня изнутри, по-своему ставил эксперименты надо мной. Я была не настолько глупа, чтобы спустя какое-то время не понять, что он пытается оценить мои силу и мощь волшебного огня, посмотреть, что я могу под его руководством. Это было не особенно обидно… Но я обману, не сказав, что чувствовала себя неприятно. Мне никогда не оказывали столько внимания. Причем такого, какого бы я никогда не пожелала. Да, поначалу это кажется в некоем роде забавным и смущающим, но потом… Становится жалко себя.
Обычный наш распорядок дня состоял в следующем: раньше всех, как по сигналу, просыпались Езели и Сардаана, надевали свои черные закрытые мантии и исчезали в фиолетовом сиянии, возвращаясь неизменно с едой. Во время их отсутствия как раз очинался Оз и уходил на поверхность размять крылья, чаще всего после такого возвращаясь весь в костяных наростах и с темными пятнами по всеми телу. Куини поднималась, когда срабатывали ее внутренние часы — я видела, как она могла отправиться летать вместе с Озом, а иногда не появлялась до самого полудня. К середине дня или к вечеру появлялась Йетер — Сардаана, приходящаяся ей второй дочерью, говорила, что у нее работа в двух мирах сразу — оценивала мое пламя и забирала результаты изысканий других особей для Первейшей.
Все они говорят, что меня пора куда-то посвятить — но куда и зачем?..
========
[НОВАЯ ЗАПИСЬ]
\факт дня: постепенное повышение-понижение кровяного давления в присутствии субъектов, вызывающих неприязнь, вызывает снижение агрессии у испытуемого
\важно: проверить, можно ли полностью обратить это в симпатию
На счастье, Хатриж не замечает, как я воздействую на ее кровь, чтобы успокоить ее и сделать более лояльной к нам. Палец, конечно, ей уже не вернуть, но так, хотя бы, мы избавлены от буйных припадков или вспышек ярости. Главное - не заиграться.
Концентрация раствора в 40° дает положительные результаты. Пламя стойкое, время изрыгания варьируется, но, благодаря частому принятию раствора, становится все больше.
Получается, у нас будет дракон-оборотень и маг лаон с такой же огненной мощью? Значит, план остается прежним?
