Мне стало вдруг стыдно. За все сразу — за то, что я спокойно жрал пиццу, пока с Энди творили такое, за наше правительство и вообще за всю страну. Я постарался вспомнить, чем сам занимался восемь лет назад. Трахал очередных подружек и смотрел телевизионное шоу про инопланетян, его почему-то я хорошо запомнил.
— Меня держат здесь незаконно, Грей, — сказал Энди, продолжая обдирать орхидею.
Я изобразил усмешку:
— Тебе пора спать. Не говори ерунды, а то не получишь массаж головы.
Кругом были камеры. Я заприметил пару штук, но ведь наверняка есть еще и другие.
После вечернего душа Энди сразу залез в кровать, я укрыл его одеялом до подбородка, запуская руки в волосы. Я гладил его голову, скользя пальцами между совершенно седых прядей.
— Неужели за восемь лет ты ни разу не пытался сбежать, — тихо спросил я, наклонившись к самому его уху.
Энди вздрогнул:
— Невозможно, Грей.
— А ты бы хотел? — шепнул я.
Энди посмотрел на меня, и тогда я понял, что означает выражение “дыры вместо глаз”. У Энди на лице были две темные дыры.
— Что будет, если ты начнешь кончать под пациентом? Он станет абсолютно здоровым?
— Станет вечно молодым, наверное. Может быть, бессмертным. Если регулярно. Но я не могу, Грей.
— А придется, — я подобрался пальцами к его ушам. — Сенатор Торнтон вполне подойдет. Он непременно захочет захапать тебя себе. И сможет вытащить из бункера.
Еще я подумал, что этот гад хотя бы перестанет издеваться над Энди, если тот ему угодит. Но вслух этого, конечно же, не сказал.
Энди замолчал, он вообще мог зависать подолгу, уставившись в одну точку, а потом разродился целой речью:
— Раньше нас держали всех вместе. Надо было бежать тогда, но мы не верили, что все обернется… — он заморгал, — обернется вот так. Думали, нас скоро выпустят. Меня забрали от остальных ночью, перевели сюда.
Я не дышал, пока его слушал. Остальные! Были еще и другие, оказывается. Воображение мое разыгралось, как у скаута (в последнее время это случалось подозрительно часто). Если есть еще такие же “Энди” с целебной спермой, то, может быть, это новый шаг в эволюции человечества? А правительство от нас скрывает.
— А сколько вас было, Энди?
Опять молчание. Ну что же, он и так сегодня проявил чудеса общения — это был наш самый длинный разговор. Энди уснул, сжимая в кулаке мой большой палец, и мне пришлось до утра дремать с вытянутой рукой.
На следующий день я сам напросился подоить Энди.
Доктор Грин разрешил, радостно потирая руки:
— Досуха, санитар Грей, Америка нуждается в тебе.
— До последней капли, — я натянул перчатки и обратился к Энди: — Становись, как тебе удобно, и расслабься. Думай о чем-нибудь приятном
— Похоже, нас ждет задорное порно, — заржал Грин, выходя из помещения.
Он был прав. Я собирался поласкать Энди, чтобы у того встало. Это был первый шаг в исполнении моего безумного плана, а может, мне просто хотелось сделать Энди приятно.
Начал я с обычных поглаживаний. Обвел дырку скользким пальцем в перчатке, иногда нажимая в серединку, а потом опять принялся кружить вокруг.
— Щекотно, Грей, — вдруг сказал Энди, поджимая зад.
От его голоса у меня волосы на руках встали дыбом, и я притерся к кушетке, ловя свою дозу кайфа. Надо будет подкатить к Блэку насчет минета.
— Потерпи, скоро станет приятно, — я вставил сразу два пальца. Вот она, простатка, приготовилась и ждет меня. — Давай на спину, Энди. Мне будет удобней тебя массировать.
Тот неловко развернулся на кушетке и лег, раздвигая ноги и подхватывая себя под колени.
Я капнул лубрикант ему на член и принялся медленно сжимать пальцами головку. Во время дойки член у Энди всегда чуть увеличивался в размерах, но никогда не вставал. Но я все равно продолжал его ласкать, наблюдая за движениями своих пальцев в заднице — чуть внутрь и наружу, и так бесконечное число раз, как будто мы с Энди представляли собой вечный двигатель. Член Энди налился, но еще был мягковат, и я решил, что на сегодня хватит.
— Ложись на бок.
— Ты забыл сказать “детка”, — выдохнул Энди, поворачиваясь. До меня не сразу дошло, что он так шутит. Точно, сенатор Торнтон со своими детками и попочками, Энди, наверное, помнил каждого своего пациента.
Я потянулся за мензуркой:
— Сможешь подержать вот так, чтобы не пролилось.
Сухие и горячие пальцы Энди послушно обхватили ее, а я продолжал ласкать его сзади и спереди. Член у него так и не встал полностью, когда я ощутил слабую пульсацию вокруг своих пальцев. Дырка Энди сжималась и разжималась вокруг них, а сам Энди зажмурил глаза и тяжело дышал. На его скулах проступил яркий румянец.
— Еще немного, — сказал я и с силой надавил на простату, вырывая из Энди стон и наконец-то драгоценную сперму. В пробирку брызнуло несколько раз, а остальное я аккуратно сдоил при помощи рук.
Можно сказать, у нас получилось.
— Эту запись следует включить в нашу коллекцию порно, — сказал доктор Ред.
— К тебе выстроится очередь, Грей, — поддакнул доктор Грин, и они оба начали хлопать в ладоши.
Санитар Маджента, вошедший следом, белозубо скалился и тоже аплодировал мне.
Я чувствовал себя пилотом, посадившим горящий самолет.
