В этом мире смерть диктует свои законы. Или ты, или тебя. Близится ежегодный турнир веларов. Один шаг отделяет Хаару от желаемого возмездия, один шаг нужно сделать Блэйру, чтобы заполучить драгоценную свободу, и один шаг необходимо совершить Элофу, чтобы маги, наконец, свергли человеческую власть. Однако получить желаемое смогут не все, и не факт, что "желаемое" окажется тем, ради чего стоит губить тело и душу.
Сумрачную вуаль осенней ночи прожгли языки буйствующих факелов. Душераздирающий женский вопль эхом пронёсся по окраинной улице. На мгновение всё стихло, а затем хруст мелких, попадающих под ноги камней, превратился в нарастающую грозную симфонию. В небо взмыла мерцающая огненная лавина, вскоре поглотившая серые крыши. Свист, шорох, конское ржание. Очнувшийся от долгого сна набат воззвал к безмятежно дремлющим людям. Проснувшиеся от шума жители Ютры вскочили с постелей и замерли в негодовании. Растрёпанные дети, едва разлепив заспанные глаза, переглянулись. Мать подозвала их к себе, пока выбравшийся из тёплой кровати отец с опаской приблизился к окну и приоткрыл ставни.
— Что там происходит?
Внизу мелькнуло несколько юрких теней. Свист, хлопок, чей-то крик. Погоня?
— Мне кажется…
Мужчина не успел договорить. Раздался оглушительный треск. Что-то вспыхнуло, а затем вылетела входная дверь. Побледневшая женщина в сорочке прижала к себе мальчика и девочку. Её муж, нервно сглотнув слюну, осмотрелся в поисках оружия, но под рукой ничего не оказалось. Шаги в коридоре приближались. Мужчина выступил вперёд, чтобы принять на себя первый удар.
Дверь в спальню с визгом распахнулась, и дети с женщиной завопили, увидев на пороге два высоких вражеских силуэта. «Иннун», — только и успел подумать мужчина прежде, чем из пола вырос огромный деревянный кол, и, проткнув его тело, как торжествующий победитель, приподнял к самому потолку. Женщина вскрикнула, закрыла детям глаза и зажмурилась сама. Незнакомцы шагнули в комнату.
Огонь мелькал на улицах. То тут, то там слышались вопли, мольбы, проклятья. Смерть принимала сладостное подношение, оставаясь благосклонной к тем, кто закатил для неё пир.
Это было самое тихое утро в истории города. Солнце взошло, призывая горожан возрадоваться жизни, но оставались безмолвны рынки, на которые сегодня не спешили торговцы, молчала пристань, где одиноко качались пустующие лодки со снастями. Кровью окрасились улицы, укрытые полотном растерзанных трупов, и только чёрные суровые тени скитались парами и тройками, осматривая разорённые дома в поисках людей, сумевших пережить ночь. Пыльный сапог перевернул тело, несуразно распластавшееся на пороге. Голова, будто кукольная, с лёгкостью отсоединилась от шеи, а тёмно-алая жидкость просочилась на грязный пол. Незнакомец презрительно хмыкнул.
— Пора бы здесь прибраться.
Рядом кто-то тяжело вздохнул. С улицы доносились тихие голоса.
— Самая сложная часть мероприятия.
— Ну ты же не хочешь жить на горе трупов?
Первые солнечные лучи скользили по лужицам льющейся крови. Жителям Ютры не суждено было проснуться.
Хаара пропустила летящий в неё удар, отскочив на два шага, затем подняла правую руку и заблокировала секущий клинок. Леос сделал выпад, целясь в колени, но девушка парировала атаку, и отведя лезвие в сторону, предприняла попытку напасть. Маг не отступил. Шаг, взмах. Хаара почувствовала, что сила, с которой Леоссар бьёт по мечу, превосходит её собственную, и прежде, чем успела отстраниться, услышала неприятнейший звон. Клинок переломился надвое, и эфес выскользнул из вспотевших пальцев. Выругавшись, девушка отпрыгнула, нагнулась, избежав рассекающего жеста и сделала выпад. Удар вдруг обрушился сверху. Хаара вскрикнула, чудом успев метнуться в сторону, но меч всё равно рассёк плечо. На светлой рубашке выступило багровеющее пятно. Увидев его, маг тут же опустил клинки.
— Извини. Я не хотел.
Вспотевшие пряди, выскочившие из завязанного хвоста, прилипли ко лбу, и мужчина неумело смахнул их тыльной стороной ладони.
— Пустяк, царапина. Продолжим. — Девушка атаковала, но Леоссар с лёгкостью отразил летящий удар. Без второго меча Хаара чувствовала себя почти голой. Неспособность одолеть соперника озлобляла. Внутри что-то сжималось, колени начинало потряхивать. Сосредоточиться на скоплении и выпуске энергии никак не выходило. Девушка чувствовала, что окончательно свалится, если попробует вновь использовать трюк. Стиснув зубы, она занесла клинок над головой соперника, но в следующий миг тот уже летел прочь, а холодное лезвие упёрлось в её вспотевшую шею. Сделав вдох, Хаара нервно сглотнула. В зелёных глазах Леоссара читалось снисхождение, отчего девушку охватила досада. На мгновение мелькнула мысль податься вперёд, пустить собственную кровь, чтобы разозлиться и продолжать сражаться, но вот, клинок отстранился, скользнул вдоль её тела, не задевая кожи, но разрезая при этом одежду. Прохладный ветер обдал разгорячившуюся плоть. Леоссар улыбнулся. Хаара тщетно попыталась прикрыться разорванной рубашкой, и чтобы избежать самодовольного взгляда, отвернулась.
— Развратник.
— Жестокое обвинение и несправедливое. Ты проиграла, а я пытался не быть грубым.
