Ликбез по лесу ему провели такой, что голова пухла. Где какие волшебные травы, где кентавры, с которыми дела лучше не иметь, дурные они, где дневки фестралов и где их ночные пастбища, и наконец, где пасутся единороги.
Андрей не смог сдержать разочарованного возгласа, когда последние, стоило подойти к ним на расстояние, с которого можно было их более-менее рассмотреть, мгновенно поднялись и ускакали. Прекрасная Ниночка была настоящей хозяйкой, которая знала все в своем лесу наперечет. Так что Андрей, попросив еще раз разрешение воспользоваться зонтиком, трансфигурировал себе из кучки сухих листов самый простой блокнот, из сучка — карандаш, и начал записывать. Поголовье фестралов… самцы, самки, детеныши, подростки — неполовозрелый молодняк, половозрелый молодняк… И так со всеми. И да, блокнота хватило как раз на экскурсию. Правда, потому что он еще и схемы тропинок зарисовывал, стыдно же леснику не знать.
Под конец он искренне восхищался Ниночкой и даже при прощании поцеловал ее опасную ручку, склонившись в глубоком поклоне. Правда, пришлось объяснять, что это вообще за жест и что в него вкладывают люди. К счастью, объяснение ей понравилось.
Тихий стук в дверь прервал его раздумья, но когда он открыл ее, то никого не увидел — только удивительный, чуть светящийся бело-голубым флакон… точно такой же, какой он обнаружил тогда в шкафу с молоком единорога.
— Спасибо! — крикнул он в вечерний сумрак и сгущающийся туман. — Спасибо от всей души, храни вас… мироздание!
А потом быстро собрался и зачерпнул летучий порох: хозяйка дома на Гриммо открыла-таки собственный камин, пусть только для него, зачаровав на его кровь. Его там ждали.
Вальбурга, оставив дом на Кричера, срочно отправилась в одно известное в довольно узких кругах место и лично приобрела домовуху — присмотр за Гарри Поттером сразу обещал быть не самым простым делом, впрочем, как за любым маленьким ребенком, особенно после того, как тот начинает не только ходить, но и бегать. Тем более, чем дольше она наблюдала эту личинку будущего Главы, тем больше дивилась. Дом продолжал признавать малыша-полукровку, несмотря на то, что вернулся истинный наследник по праву — Регулус! Это сначала шокировало, а позже и навевало определенные мысли — Вальбурга чувствовала, словно с ее головы сняли мутное покрывало — мысли и чувства были яркими четкими, и… иными.
Она заметила, что Кричер резко постарел и явно не справлялся со всем — да и мудрено было уследить и за ребенком, и за оживающим домом, а ведь еще надо кормить хозяйку и хозяина, и лежащего без сил их гостя. Да, что-то изменилось. Сильно изменилось. Многое из того, чему ее учили, слетело, словно шелуха лука, и она иногда чувствовала себя как этот самый очищенный лук — голой. Без фамильного презрения к грязной крови, к тем, кто служит ей, было не по себе, но события последних безумных дней не могли пройти бесследно.
Целый день она провела подле больных — конечно, почти все ее время доставалось сыну, но когда Снейп наконец открыл глаза и заговорил…
Душеньку, кажется, они отвели оба. Им понравилось, хотя признаваться в этом, естественно, никто из них не собирался. А вечером, уже ближе к ночи заявился довольный как слон Хагрид и принялся за свою животворящую кашку: сварил и скормил всем, даже сопротивляющемуся Кричеру. Кашка же и в самом деле оказалась таковой — утром окончательно пришел в себя Регулус.
О, у них было много что ему сказать! Ему, как выяснилось, тоже, так что полдня за разговорами пролетело, словно не было, пока, невзирая на некоторое сопротивление новой домовушки, к ним не заявился Гарри, который горел желанием продемонстрировать новые выученные им слова.
— Дядя! — похлопал он по руке Регулуса, вызвав у того усталую и радостную улыбку — ему совсем недавно хватило пропесочивания по поводу правильных формулировок приказов домовикам, причем против него на сей раз объединились единым фронтом такие личности, что лучше, право, было молчать. Да и вообще наблюдать коалицию в составе леди Блэк, полукровки Принца и полувеликана Хагрида — это внушало. Кроме того, оказалось, что маман с Хагридом учились в одно время, тот всего на пару курсов был младше.
Рег тоже много чего высказал любимой мамочке, на что раньше в жизни не решился бы, и на этот раз молчала уже она. Порвала платок и сломала веер, но молчала, в чем ей, к ее же внутренней оторопи, помогали уважительные взгляды полувеликана и полукровки-зельевара. Хотя когда к ней прочапал «племянничек», ткнул пальчиком и обозвал «баба», не выдержала и издала не совсем членораздельный звук…
Домовушка чуть на месте не скончалась от испуга, но схватила Гарри за руку:
— Леди! Старшая леди Блэк, маленький хозяин! Ле-ди, вы же можете…
— Леди? — совершенно четко произнес он, и Вальбурга приготовилась снисходительно кивнуть и улыбнуться, как когда-то, когда в этом возрасте были ее собственные дети… — Баба! — совершенно бесцеремонно схватил ее за руку малыш. — Лять!
