Времени договор с Малфоем отнимал немало, да и сил требовал, и знаний, которых у Андрея не было по известным причинам. Так что он чувствовал себя совершенно правым, когда наконец узнал адрес и собрался к Краучу в гости под личиной его помощницы, Берты Джоркинс, предварительно, конечно, обследовав ее память с помощью Снейпа. Свои способности к ментальной магии тот развивал, кажется, не покладая рук — когда только успевал!
Когда Андрей удивился этому вслух, оказалось, все просто и действительно не покладая: если варить зелья одновременно, да еще разные, это более чем способствует «дисциплине ума», как выразился Снейп, глядя чуть свысока, несмотря на то, что был на пару голов ниже, так что Андрей подумал, что парня надо бы слегка проучить, пока не зарвался. Но было некогда… Зато основу для оборотного Северус переделал так, что теперь зелье действовало около полутора-двух часов даже на Хагриде. При условии, что будет использована вытяжка из его собственной крови, конечно.
Хорошо, кстати, что память Берте обследовали тщательно и были внимательны к деталям. Сидеть-то младший Крауч с компанией должен был всего год, точнее, уже меньше, так что процедура вытаскивания из Азкабана как бы и вообще могла не планироваться. Однако действительно выяснилось, что миссис Крауч перенесла заключение сына весьма тяжело и действительно слегла. Видимо, сына она любила куда больше, чем супруга.
Заявиться к Краучу Хагрид собирался лично — доверить такое он пока никому из своего окружения не мог. Причиной должен был стать обычный рабочий вопрос, определить который он должен будет сам. Все это время мисс Джоркинс должна была мирно проспать в одной из комнат Принц-мэнора.
И вот настал «день икс». Перехватить Берту в Министерстве магии оказалось проще простого. За Джоркинс отправили Сириуса — он учился с ней на одном факультете, двумя годами младше, так что имел самое лучшее представление о ней, да и времени со школы прошло совсем немного — она точно должна была его помнить.
Блэк, конечно, после Азкабана, несмотря на толковую реабилитацию, отнюдь не был «юн и свеж» — былая красота к нему не вернулась и вряд ли вернется, но вид у него был уже вполне приличный, а благодаря работе с Артуром и Люпином, а может, и пикировкам со Снейпом, глаза наконец начали светиться интересом к жизни, и определенным шармом он таки обладал. Дамы за бывшим узником не бегали, особенно после того, как стало известно, что род наследовать будет Регулус, но смотрели с интересом. Так что ему достаточно было только улыбнуться и подмигнуть, как мисс Джоркинс полетела к нему на всех парусах, мгновенно решив, что работа может немного и подождать, а вот внимание самого Сириуса Блэка — нет. А ей есть о чем его поспрашивать!
В результате, конечно, поспрашивали ее саму, после чего Снейп аккуратно слил ее воспоминания в думосбор и усыпил — до времени возвращения Хагрида. Хагрид же дважды внимательно просмотрел воспоминания последних дней, выпил Оборотное и отправился на ее рабочее место — перекладывать бумажки оставалось каких-то полчаса, так что он прекрасно справился, а заодно и освоился в непривычном облике.
Крауч-старший отправился домой «со звонком», так что Андрей, то есть «Берта», легко догнал его у самого камина, тряся одной любопытной бумагой, на которой предварительно немного подтер некоторые цифры. Он специально выбирал достаточно важное, чтобы Крауч озаботился, и в то же время не настолько серьезное — аккурат чтобы вопрос можно было решить не очень быстро, но и много времени это не заняло.
Шеф нахмурился и сделал приглашающий жест — Джоркинс, судя по воспоминаниям, у Крауча в доме бывала, исключительно по рабочим делам, конечно. Вообще, несмотря на недалекость и неуемное любопытство, Берта Джоркинс была очень, очень исполнительной сотрудницей.
Дом — добротный, не особо большой и совершенно не вычурный, был под каким-то особым заклинанием сокрытия, вроде того, что стояло и на доме Блэков, а изнутри оказался строгим, но достаточно уютным. Очередной удачей стало то, что миссис Крауч слабым голосом позвала супруга, так что Андрей получил возможность поинтересоваться, как она, и услышать в ответ сухое «ничего особенного, миссис Крауч уже выздоравливает».
Андрей раньше не задумывался об этой женщине, но теперь ему стало не все равно. Вон все пели дифирамбы Лили Эванс, то есть Поттер, а ведь умереть от Авады и провести больной даже несколько дней в стенах Азкабана — просто не сопоставимо! Лили, что называется, «ушла по классу «люкс» — быстро и безболезненно, жаль только, что молодая совсем, а ей вон какой памятник отгрохали. А миссис Крауч даже нормально не похоронили! И где справедливость?
