Нет, я не могу этого больше терпеть! Ты избегаешь меня, бросаешь на меня взоры, в которых я читаю гнев и презрение, ты говоришь об измене и предательстве, и так, что я должен принять это на свой счет. И все же я напрасно ищу такую причину в обширном царстве возможности, которая могла бы как-либо оправдать твое поведение по отношению к самому верному твоему другу. Что я сделал, что сотворил такого, что могло тебя обидеть? Конечно, лишь недоразумение заставляет тебя на миг усомниться в моей любви, в моей верности. Я прошу тебя, Браутон, открой мне эту несчастную тайну, будь снова моим, каким ты был всегда.
Дэвису, который передаст тебе этот листок, я приказал просить тебя ответить безотлагательно. Мое нетерпение становится просто мучительным.
Ты спрашиваешь меня, чем ты меня оскорбил? Воистину такая наивность к лицу тому, кто согрешил самым возмутительным образом против дружбы — нет, против всеобщих прав, закрепленных в гражданских законах! Ты не желаешь меня понимать? Что ж, я прокричу то, что весь мир услышит и ужаснется твоему злодеянию — да, я прокричу прямо тебе в ухо то имя, которое воплощает твое злодеяние!
Хайматохаре! Да, ты назвал Хайматохаре ту, которую ты у меня похитил, скрыл от всего мира, которая была моей, которую я со сладостной гордостью хотел назвать моей в анналах вечности. Но нет! Я еще не хочу отчаиваться в твоей добродетели, я еще хочу верить, что твое верное сердце победит несчастливую страсть, которая увлекла тебя внезапным вихрем. Мензис! Верни мне Хайматохаре, и я прижму тебя к груди как самого верного друга, как брата моего сердца! Тогда я забуду все мученья от той раны, которую ты нанес мне своим… необдуманным поступком. Да, лишь необдуманным, но не предательским, не преступным я назову похищение Хайматохаре. Верни мне Хайматохаре!..