Лира старательно терла мыльный бок Малинки, пока Биро с нею ласкался, гладил по морде, шептал ласковые слова, как девицу умащивал. От него пахло потом, резким, мужским, такое она однажды почувствовала ещё девчонкой, когда с отцом и сестрой была на пиру у барона Гарцати на северо-западе королевства. Зал его дворца кипел и бурлил от народа, взрослых мужчин в шерстяных плащах. Запах этот стоял там весь вечер, и сестра почти не отрывалась от надушенного платка.
— Красивая она у вас, — Биро улыбнулся. Лира впервые увидела его улыбку — открытая, простая, немного неуклюжая, будто у гвардейца чуть косил рот, но зато настоящая. — Серебристая даже, не серая. И яблочки ровнёхонькие. Сразу видно, чистокровная, не то, что мой бродяга.
— Это подарок от какого-то лорда, он ко мне сватался, но отец отказал. А Малинка осталась.
Гвардеец кивнул.
— А лорду Холмов, значит, не отказал.
— Значит, да, — Лира подняла голову, и встретилась с тёмными глазами Биро. Они тоже улыбались.
— У вас… у тебя, видно, хорошее настроение.
— А чего бы и нет, госпожа? Погода налаживается, чую, север близко. А на родине всегда лучше дышится.
— Зачем же ты согласился на службу в столице, раз так не любишь её?
Биро хмуро посмотрел в сторону, словно бы его побеспокоило что-то в воде.
— От некоторых предложений не отказываются.
— Я… рада, что тебя послали сюда, сопровождать меня. Мне кажется… я думаю, ты хороший человек. Честный. А мне… очень бы хотелось кому-то доверять…
Лира неловко улыбнулась, но Биро только хмыкнул, будто её слова совсем его не тронули.
— Разве своей служанке вы не доверяете? Всегда с нею вас вижу.
Она не служанка, хотела возмутиться леди, но не стала.
— Доверяю. Но доверять только одному человеку, это совсем не то, что доверять хотя бы двум.
— Думаете, все вокруг враги? — Биро чуть наклонился к ней, словно бы хотел загородить их от посторонних ушей.
— Не знаю, — теперь Лира опустила взгляд в воду. — Мне так кажется… кажется, что здесь все против меня.
— Разве? Гвардейцы из столицы защищают вас в пути, служанки взбивают перину и собирают вам на завтрак ягоды. Возница каждую стоянку проверяет колеса кареты и чинит их, ежели что, лишь бы только путь ваш был лёгким и быстрым, а вам, значит, везде мерещатся враги?
Вот дурак, подумала Лира, он ничего, ничегошеньки не понимает! Или и вовсе насмехается над нею?..
— Ты говоришь верно. Но разве эти люди служат мне? Разве выполняют мои приказы? Или приказы короля, моей сестры? Здесь никто не служит мне по-настоящему, никто не предан мне душою лишь потому, что я их единственная госпожа.
Биро хохотнул в кулак, изумленно глядя на неё сверху вниз.
— А замашки то у вас не иначе как королевские.
Лира гордо улыбнулась.
— Почему бы и нет?
Гвардеец склонил голову, рвано, по-солдатски, и серьёзно произнёс:
— Что ж, раз так, тогда я клянусь вам в верности, Ваше Величество.
Валирейн долго сдерживала смех, но все же сдалась и рассмеялась, и Биро рассмеялся с нею.
С тех пор угрюмый гвардеец сопровождал её везде. В пути шёл всегда с её стороны кареты, готовый в любую минуту исполнить приказ своей королевы — подвести Малинку, чтобы госпожа немного размялась верхом или же просто подышала. Когда они с Альмой откушивали в лагере, всегда находился где-то поблизости. Это больше проходило на игру, нежели надобность, ведь королевский тракт, по которому они шли, хорошо охранялся, но им обоим так было лучше. Лира чувствовала себя в безопасности и заботе, Биро было в радость служить тому, кому это было так нужно, ведь он солдат, гвардеец и привык к службе.
Альма не упускала возможности броситься в него какой-нибудь сальной шуточкой, но ведьма всегда так делала, она не слишком-то любила мужчин.
Сорка со временем оттаяла, все-таки она любила свою бывшую воспитанницу как дочь, и Лира это знала. Вскоре женщина снова стала до жути говорливой, ворчливой и излишне заботливой второй матерью. Валирейн привычно отмахивалась, но старалась не слишком обижать Сорку. Возможно, она и впрямь любит её, а не просто старается быть ближе, чтобы шпионить для Алессы.
Биро стал её тенью, большой, больше, чем она сама, сильнее, чем она сама, и эта тень дарила ей чувство покоя и безопасности, хоть Лира и не слишком привыкла кому-то верить. В этом было что-то детское, в таком наивном доверии, что-то глупое, это как доверять родителям, безусловно и естественно, по зову инстинкта. Это страшило и одновременно утешало её. Ей хотелось попробовать… а вдруг?.. Вдруг он станет ей как Альма? Только…
