Как ни странно, но этого хакера хорошо понимал Андерс. Они спокойно общались без наушников, причем Андерс свободно ботал на мексиканской фене и даже откуда-то знал язык жестов, которым латиносы шифруют свои переговоры.
Лекс без наушников обойтись не мог.
— Давай только на английском, — попросил он. — А то твоя моя не понимай.
Грохот, раздавшийся из колонок, сопровождал перестрелку, которая происходила на экране.
Индевять протянул ему ведро с попкорном, кивнул на соседнее кресло. Зачерпнув горсть разорванных кукурузных зерен, Лекс уселся не в кресло, а на стол.
Переводчик исправно переводил крики, доносящиеся из динамиков. К счастью, он мог отличить человеческую речь от аудиодорожки и перевод последней воспроизводил заметно тише.
Перестрелка закончилась автомобильной аварией. Когда грохот стих, Индевять произнес:
— Молодой, я знаю, что тебе нужно.
— Круто, — сказал Лекс.
— Поверь, я знаю очень немного. Да, она будет. Сегодня.
— Кто будет? — не понял Лекс.
Здоровяк посмотрел на него, закинул в рот порцию попкорна, прожевал, потом спросил:
— О’кей, зачем ты пришел?
— Знаешь, какое задание Эйзентрегер дал Словену?
— В общих чертах, — ответил Индевять. — Они пишут троян, чтобы с его помощью создать ботнет. Почему тебя это интересует?
— Ну… меня больше интересует, почему нам не предложили это сделать.
— Йо, молодой, это непростое задание. Это надо все бросить и как минимум пару недель, а то и месяц заниматься совершенно другим делом. И надо понимать, как пишутся трояны для ботнета. Молодой, ты вообще когда-нибудь писал… а, дерьмо, ты же тот самый русский… извини, не узнал. Андерс про тебя рассказывал. «Стакс» — это круто. Когда я только вышел из Синг-Синга, я целый месяц приходил в себя от того, насколько все изменилось, и «Стакс» был одним из самых глобальных изменений…
— Вам предлагали писать этот троян? — перебил его Лекс.
— Да, молодой, предлагали. Мы отказались.
— Почему?
— Потому что у нас уже есть работа. Мы, знаешь ли, нащупали путь, и отвлекаться на всякие трояны нам не стоит. Я тебе вот что скажу. Взаимодействие спутника и вируса возможно, и мы собираемся это доказать. При наличии определенных условий, разумеется.
— Вроде денег, которые тебе платят, да?
— Молодой, ты не понимаешь. Деньги — это всего лишь стимул. Но, безусловно, очень важный. Вот у тебя какая сумма контракта?
— Не помню, — усмехнулся Лекс.
— Как это не помнишь? Сто в лицо ты же получаешь? Или меньше? Сколько стоит твой контракт?
— Хватит вытягивать инфу. С Андерсом пообщайся на эту тему. Он любитель поговорить.
— Андерс… — хмыкнул Индевять. — Это странный русский. Он много объяснял, но я так и не понял, откуда он знает некоторых латиносов из «Мары».
— Что такое «Мара»? — автоматически спросил Лекс.
Индевять покосился на него, больше ничего говорить не стал, зачерпнул горсть попкорна, стал задумчиво жевать, глядя на экран.
— Мэтт Деймон из Кембриджа, ты знал об этом? Там, где находится Гарвардский университет.
— Нет.
— Он автор сценария фильма «Умница Уилл Хантинг», ко всему прочему. Видел? Он собрал кучу премий, в том числе и «Оскаров».
— Нет, не видел, — ответил Лекс.
— Неплохие парни, эти жители Кембриджа. Думаю, это хороший город.
— Ты по одному актеру судишь о всем городе?
— Что поделать, — пожал плечами Индевять. — У меня нет знакомых в Кембридже. Зато есть знакомые голландцы. Ублюдки, все как один. Хотя он и есть всего один.
— Ты про Словена? — догадался Лекс.
— Тупой ублюдок не курит ганжу, ты знал об этом? Он из Голландии — и всякий раз приходит в бешенство, когда видит, как курят ганжу. Должно быть, ему непросто жить на родине. Были бы мы сейчас в Синг-Синге, я бы его изуродовал, как одного мекса, который…
— А ты не в курсе, зачем Эйзентрегеру ботнет? — перебил Лекс разговорчивого хакера.
— Молодой, не тупи. Ботнет всегда пригодится. Зарази миллион тачек с помощью хорошего вируса, и сеть будет приносить тебе двести-триста тысяч каждый месяц. А если количество машин будет увеличиваться, то прибыль вырастет в геометрической прогрессии.
— То есть цель — заработать деньги?
— Конечно. Надо же Эйзентрегеру как-то отбивать затраты и зарабатывать на нас. А ботнет для этого и создан. Перед Синг-Сингом мы с помощью одного хорошего трояна сделали сеть на полмиллиона и продали ее арабам за триста тысяч. Это нас и погубило — если бы продавали каким-нибудь черномазым из Детройта, отделался бы годом условно. Но арабы, терроризм… представляешь, никого даже не волновало, что эти арабы всю жизнь прожили в Европе, занимаясь съемками порно, и ботнет был им нужен для раскрутки их порносайтов, три кобылы в петуха вверх дном.
Индевять, разволновавшись, быстро перешел на китайско-мексиканский сленг и стал недоступен для понимания.
Впрочем, так же быстро успокоился, привлеченный картинкой из фильма. Попкорн, пиво, кто-то в кого-то стреляет.
— Тебе нравится то, что ты делаешь? — спросил Лекс.