У Еххи внезапно зазвонил телефон, и она взяла его в руку. Посмотрела и криво усмехнулась.
– Долго жить будет.
– Кто это? – нахмурился Вадим.
– Сантьяго, конечно же, – зло ответила Женя, – давайте послушаем его пафосные речи вместе.
Она включила громкую связь, и мы все услышали его строгий голос.
– Госпожа Еххи, мне искренне жаль вашу сестру, однако вы должны знать, что я не отдавал этого приказа. Григорий находится вне моей юрисдикции, и я не могу ему приказывать. Это был самовольный поступок. Он всегда так поступает, когда узнает, что мы вступаем с вами в войну.
– Ничего страшного, Сантьяго, – как можно спокойнее ответила Женя, – он поплатился за свою выходку сполна. Лару уже не вернуть, но и вашего друга тоже. Мы просто разменялись пешками на этой доске, не так ли? Или он был более важной фигурой для тебя?
Сантьяго умолк. Он явно был поражен этой новостью.
– Если тебя успокоит, то умер он мучительной смертью, хотя и не так, как мне бы хотелось. Что будет теперь с твоей игрой? Молчишь? Уже думаешь, как бы помягче составить отчет для своего наставника, да?
– Ты ответишь за это. Я хочу знать, кто убил его.
– Мы с Сергеем, но какая тебе разница? Ведь рано или поздно мы доберемся и до тебя.
– Спасибо, – сухо ответил Сантьяго и положил трубку.
– Они не остановятся, – заметил Вадим, продолжая свою грязную работу. – Кстати, Сантьяго может быть прав. Вдруг он и не отдавал такого приказа?
– Это все уже не имеет никакого значения. Мы возвращаемся домой, а ты отвези тело Лары на дачу. Мы сожжем ее по нашему обычаю. Бабе Гале я позвоню и предупрежу, что вы приедете. Большое вам спасибо. А этих, – Еххи кивнула на тела сообщников Григория, – отвези Гере. Да, тому самому, кто работает в крематории. Деньги за доставленные неудобства я скину ему на счет, как обычно. Машину нужно отогнать Ивану в Кунцево. Деньги пополам.
– А самого казаха куда? – поинтересовался я.
– В лес, похороним как собаку. Чем дольше его тело будет гнить в земле, тем лучше. Кстати, Весточка, ты не хочешь вернуться к нам?
– Тот, кто покинул ковен один раз, не имеет права возвращаться в него, – напомнила та в ответ.
– Времена меняются, нам нужны новые правила, чтобы выжить в пламени этой эпохи и бесконечных войн.
– Не все твои сестры согласятся с этим утверждением, – сказала Айра.
– Тогда они сгорят в этом пламени, – тихо прошептала Женя.
Мы ехали домой. Машину вела Айра, как самая целая и невредимая, а мы с Еххи кое-как уместились на заднем сиденье. Все-таки в «бумере» этой модели сзади очень мало места. У моего дедушки в старой «Волге» и то было больше.
– Вы выжили чудом, – сказала Алена. – Григорий – это же настоящий маньяк. Ковен охотился за ним больше десяти лет. Я вообще удивлена, что вы его так просто убили.
– Не совсем просто, – не согласился я, – у меня два ножевых, у Еххи голова разбита. Чувак с ножом убил бы нас всех, если бы не один-единственный выстрел. Он был настоящий профи, но ему не повезло. Я теперь тоже буду два пистолета носить, нож и кастет.
– Это уже не имеет смысла, – ответила Женя, – больше они атаковать не будут. Игра началась не в их пользу.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Алена, посмотрев на нас в зеркало заднего вида.
– Это был неравноценный обмен фигурами. Лара никогда не была сильной ведьмой и уж тем более боевой. Мы променяли коня на туру и две пешки. Это очень хорошее начало.
– Не говори так, – воскликнула Алена, – она же была нашей сестрой!
– Она ей и осталась, но Сантьяго не станет больше посылать за нами людей в реальном мире. Григорий мог в действительности работать сам по себе – это раз, а во-вторых, все эти смерти здесь ничего не значат.
– Я как раз хотел спросить об этом, – тихо сказал я.
– Тебе интересно, кто куда отправился? – Женя печально посмотрела в окно. – Казах-инквизитор попал в Лимб и вернулся оттуда в Дрангиль. А вот Лариса сейчас пробивается через море забвения к Лимбу.
– Это еще что за локация? Она как-то связана с ее убийством в склепе?
– Да. Конечно. Обычно ведьма умирает и отправляется напрямую в Лимб, но те, кто умирает на святой земле, обязаны пройти через очищение. Этому ритуалу тысячи лет, и не христиане его придумали. Они, как это у них водится, просто исковеркали под себя местную мифологию. Вот почему ты сначала блины жрешь, а потом яички красишь. Православие – это жесткий сплав язычества и ортодоксального христианства. Ведьмы всегда старались избежать моря забвения, так как оно может сильно помешать знающему.
– Я ни разу его не видел.
– Ты же не умирал по-настоящему. Все, кто умирает на освященной земле и закапывается в ней же, сначала попадают именно в эту локацию.
– А я вот в это не верю, не факт, что христиане вообще попадают в Лимб! – возразила Алена.
– Есть и такая теория. Истоки в Библии, которую, конечно же, никто не читает, – согласилась Еххи.
– И что там? – спросил я.
