Маша молча кивнула головой. Приятели спустились вниз и бегом направились к остановке. Времени оставалось в обрез.
– Ты еще пожалеешь об этом, тварь неблагодарная, – зашипела Мерзеева на дочь, подбирая с пола мобильник.
– Георгий, срочно подъезжай за мной. Я на старой квартире. Все расскажу при личной встречи, счет идет на минуты…
Уже через десять минут машина Нечитайло мчалась на вокзал.
– Нет, это не бред. Ты можешь мне поверить. Я уверена. – закончила свой рассказ Нина Михайловна. – Нам главно успеть сесть в тот же поезд.
Они успели во время. Посадку только объявили. Нина и Георгий заплатили проводнику соседнего вагона, к сожалению плацкартного, но что поделаешь. Дежурить в тамбуре договорились по очереди. На разведку в соседний вагон отправилась Нина Михайловна. Она сунула деньги проводнице:
– Я ищу зятя, понимаете, моя дочь уверена, что он ей изменяет. Бедная, у них трое детей, ждут четвертого. А он… Я уверена, что он в этом вагоне. Мне нужно знать до какой станции у него билет. Я вас очень прошу, помогите мне как женщина женщине.
Мерзеева описала Лоховского и проводница узнала его.
– Есть такой, только он не один, а с приятелем.
– Вот он-то его с пути и сбивает. Это самый гнусный тип, бабник, алкоголик, тунеядец… Где они выходят?
Проводница достала билеты и протянула Мерзеевой:
– Хенровск! Это где? – поинтересовалась Мерзеева.
– Мы там завтра к обеду будем, – пояснила проводница.
Нина Михайловна вернулась в свой вагон:
– Я все выяснила, они едут в Хенровск, мы та будем к обеду.
В это время по проходу двигался мужик в темных очках, длинном пиджаке с чужого плеча и шапке-ушанке, надвинутой по самые брови. Мужик предлагал пассажирам купить какие-то фотографии. Сунулся он было и к Нине с Георгием, но тут же попятился.
– Эй мужик, ты куда? – остановил его Михеич, который от скуки решил поглазеть на товар, – Покажи, что у тебя там.
Мужик отступил еще на шаг, но был схвачен за полу пиджака железный рукой Михеича.
Нина Михайловна стелила постель и на то, что происходило у нее за спиной внимания не обращала.
– Почем, – спросил Георгий тыкая пальцем в...
– Мужик, ты что язык проглотил? – разозлился Михеич. (Если честно, он просто был раздражен, ему нужно было выплеснуть негативные эмоции. Ну не Ниночку же их сливать?)
– Ага, – произнес немой, – Проглотил.
Голос «немого» показался Нине Михайловне подозрительно знакомым. Она резко обернулась и схватила шапку с головы продавца:
– Твою мать, Сивухин! И ты ту? Что, за моим добром опять свои паганенькие рученки потянул? Не надейся. Я тебе сейчас их просто оторву, что б нечем было тянуться.
Поезд качнуло, Сивухин отпихнул Мерзееву и рванул по узкому коридору, сбивая с ног встречных пассажиров. У вагона ресторана Костик остановился отдышаться. Погони вроде не было, слава богу. Интересно, как это Мерзеева узнала про марку. Тут без нечистого не обошлось. Опять наверное, к бабке ходила. Ладно, посмотрим кто кого. Сивухин натянул ушанку на голову и насвистывая: «Врагу не сдается наш гордый Варяг», двинулся в общий вагон. Там ехала колония бомжей. Их как это ни странно, в порядке гуманитарной миссии везли в столицу, на русско-американский слет: «Маргиналы всех стран – объединяйтесь». Они радушно приняли в свои ряды Сивухина, который прикинулся идейным борцом этого движения.
По вагонам Костик отправился для того, чтобы убедиться, что Максим с Филимоном здесь, на этом самом поезде. Но раз Мерзеева тут, значит все в порядке. Можно спокойно спать до самого Хенровска.
Поезд пришел точно по расписанию, хенровцы и гости хенровска высыпали из вагонов и двинулись на Привокзальную площадь, откуда отходили все автобусы. Городишко был так себе, средней паршивости. Не большой и не маленький, ни чем не примечательный. Пара заводиков, пара фабрик, базар, театрик, памятник товарищу Ленину. Он можно сказать и был достопримечательностью, последний из могикан. Во времена когда во всех городах активно снимали его клонов с постаментов в Хенровске были заняты другими проблемами, потом про него за были, в конце концов к Ильичу, стоящему на Площади Трех Заводов так привыкли, что оставили. Как память, о прошлых счастливых мгновениях.
У этого самого памятника и жил адресат полковника. Макс и Филимон узнали, что добраться туда можно пешком, решили прогуляться. Мерзеева и Нечитайло, поймали такси и отправились следом. А Сивухин, как всегда, решил проблему очень просто. Окинув глазом привокзальную площадь он заметил велосипед, стоящий у стены какого-то магазинчика, вероятно его хозяин был внутри. Костик заглянул в магазинчик, посетителей было полно и тут же вышел. С независимым видом он подошел к велосипеду, устроился поудобнее и рванул с места преступления.
Ему очень хорошо были видны Максим с Филимоном и такси Мерзеевой, он пристроился сбоку и, оставаясь незамеченным, двигался следом.
– Что ты сейчас чувствуешь? – спросил Филимон у друга.
– Не знаю, наверное радуюсь, что мы ее все-таки нашли. А ты?
– А мне немного грустно, что все это сейчас закончиться. Я уже так привык к тебе, к этой новой жизни. Максим, ты знаешь, у меня… ты…
