Генерал швырнул листы опросные в камин. Их сразу захватило пламя, и бумага свернулась и принялась гореть, обращаясь в пепел. Не будет дела громкого изменного.
– Все верно, ваше превосходительство, – кивнул Топильский. – Но зачем тогда вы его на допрос поставили? Отчего сразу было не отпустить?
– А то, что его мои люди сюда притащили. И следствие я вынужден был учинить. Отпусти я его сразу – вдруг бы кто донес? Ты всем нашим людям веришь? То-то же! А так я следствие начал.
– Не усидеть Бирону долго в регентах, Андрей Иваныч.
– То я и сам знаю, но может времени у него нам с тобой башки открутить хватит. Так что надобно осторожность соблюдать. Про то помни, Ваня.
– Стало быть, предупреждать герцога про сие вы не станете?
– Не стану. Да и не надобно герцогу моего предупреждения, Ваня. Люди Либмана и лучше моего знают, что на улицах болтают.
Год 1740, октябрь, 23 дня. Санкт-Петербург.
Пьетро Мира видел, как люди из канцелярии тайной пытались схватить на улице какого-то калеку, что ругал власти. Но на его защиту стали русские мужики в армяках и фискалов отогнали. Не бывало подобного, когда Анна Ивановна была жива.
Кульковский хохотнул.
– Видал? Перестали бояться русские тайной канцелярии. Это плохой знак.
– Для кого плохой? Для принца Антона и принцессы Анны Леопольдовны или для герцога Бирона?
– Для всех плохой.
– Думаешь, что мы зря здесь шатаемся и ругаем принца Антона?
– А ты не чувствуешь, Пьетро, что носиться в столичном воздухе? – Кульковский посмотрел в глаза Пьетро. – В воздухе пахнет переворотом. Надобно чтобы Бирон вообще убрал гвардейцев из дворца. Пусть сменит все посты на армейские караулы. Пусть попросит фельдмаршала Миниха про это.
– Ты не веришь и измайловцам?
– Измайловский гвардейский полк был создан при Анне Ивановне. И полк верно служил государыне. Но станет ли он служить Бирону? Вот вопрос.
Мира задумался. Кульковский понимает больше него в русских делах. И, по всей видимости, Бирону стоит прислушаться к его совету.
Они прошли по улице и остановились у дверей трактира «Большая кружка».
–Зайдем? – спросил Миру Кульковский.
–Промочим голо? Пожалуй.
Они повернули к дверям питейного заведения. Но в этот момент рядом с ними остановилась карета. Пьетро едва успел отпрыгнуть в сторону, дабы колеса его на задели.
–Что за черт! – вскричал Мира по-итальянски.
Дверца кареты отворилась, и Пьетро увидел своего врага сеньора Франческо Арайя. Тот нагло улыбался.
–Какая встреча, сеньор Мира! Господин шут!
–Сеньор Арайя? С чего это вы стали столь смелы?
–Я увидел вас и решил поздороваться. А вы мне не рады? Говорят, вы создаете свою капеллу? Решили попробовать себя в музыке, коли ваше шутовство оказалось никому не нужным?
–А вам-то какое дело до этого? – строго спросил Пьетро.
–Просто так интересуюсь. Вы ведь начинали в моей капелле, сеньор. Но показать себя не смогли. И скатились до шутовства.
Пьетро понял капельмейстера. Он знал, что Арайя был принят при дворе Анны Леопольдовны и был обласкан принцессой и её мужем. С того и эта его наглость. И, стало быть, там наметились некие перемены. Они Бирона бояться перестали. А сие говорило о заговоре против герцога.
–Вы, сеньор, слишком много себе позволяете, – вмешался в разговор Кульковский.
–Ах, и вы здесь, сеньор шут. И таком же рванье, как и сеньор Мира. С чего это вы так вырядились?
Мира схватился рукой за дверцу кареты. Арайя пытался столкнуть его руку, но не смог.
–А не подрать ли нам роскошный камзол сеньора капельмейстера? – Пьетро повернулся к Кульковскому.
–А почему нет? – согласился Кульковский. – Он ведь позавидовал нашим с тобой лохмотьям. Так давай организуем ему такие же.
–Вы что? Что задумали?
Кучер кареты Арайя замахнулся на Кульковского кнутом:
–Не балуй!
Кульковский вытащил пистоль и показал мужику:
–Слушай меня, дядя, сиди тихо и не встревай!
–Верно! Ешь пирог с грибами и держи язык за зубами, дядя! – подсказал кучеру Мира.
Мужик опустил кнут. Пьетро обоими руками схватил сеньора Франческо за кафтан и выдернул из кареты. Тот выпал прямо в грязную лужу. Полы его малинового бархатного с золотым галуном кафтана покрылись грязью.
Пьетро приподнял Арайя и ударил его кулаком в лицо. Арайя снова упал в грязь. Его белый парик свалился в лужу. На лице у капельмейстера под левым глазом сразу появился синяк.
–Сеньор Мира! – заорал капельмейстер. – Вы за сие ответите!
–Перед кем? – Кульковский пнул Арайя ногой. – Перед кем мы станем отвечать?
–Я придворный капельмейстер!
–Нам сие известно! – Петро снова приподнял сеньора Франческо и бросил его в грязь. – Вот и ваш кафтан стал грязным и драным, сеньор! А вы еще насмехались над нами. И не стоит вам быть столь смелым. Или вы забыли, что герцог Бирон регент империи?
–Нет, – пробормотал «раздавленный» Арайя. – Не забыл. Но вы не позабудьте, сеньор Мира, что придет и мое время. Я вам отомщу!
