Прошли годы, и отшумело царствование императрицы Елизаветы Петровны, которая правила Российской империей целых 20 лет.
В январе 1761 года Елизавета Петровна умерла, отставив трон империи Российской, своему племяннику Петру, сыну Анны Петровны и герцога Голштинского, который вступил на трон под именем императора Петра III.
Но долго просидеть на русском троне ему не было суждено. В 1762 году последовал новый гвардейский переворот, Петр был арестован, на трон взошла его жена Екатерина, под именем самодержавной императрицы Екатерины II…
***
Митава, 1764 год.
Старому герцогу доложили, о том, что его желает видеть пожилой иностранец. Бирон посмотрел на камергера и спросил:
– Но свое имя он вам назвал?
– Нет, ваша светлость.
– Но тогда зачем вы явились беспокоить меня из-за какого-то пожилого иностранца? Я не могу вас понять Брискойн.
– Я хотел оказать этому человеку, хотя он одет как дворянин, но он сказал, что вы ему будете рады, если еще не забыли старых друзей.
– Что? – старый герцог удивился. – Старых друзей? Но остались ли у меня друзья? После того как я 22 года провел в ссылке в России, у меня нет друзей. Император Петр III, когда взошел на трон, вызволил меня из ссылки и вернул меня в Курляндию. Ведь титула герцога меня никто не лишал. Императрица Екатерина Алексеевна, свергла своего мужа, но ко мне осталась благосклонна.
– Так вы желаете видеть этого иностранца, ваша светлость? – камергеру надоело брюзжание старика, который уже много раз рассказывал о своей ссылке.
– Веди его ко мне, – согласился Бирон.
И вскоре в кабинет герцога Курляндии вошел пожилой высокий человек в добротном, но скромном кафтане. Он слегка поклонился герцогу. Бирон не узнал его.
– Рад вас приветствовать, незнакомец. Я герцог Эрнест Иоганн Бирон. А кто вы?
– Ты не узнал меня, Эрнест? – улыбнулся незнакомец.
Бирон всмотрелся в лицо пришедшего и не смог его узнать.
– Нет, сударь. Простите, но я слишком долго прожил в ссылке и мало кого могу вспомнить из прошлой жизни.
– Я твой друг, Эрнест. Вернее, был таковым много лет назад. Я Пьетро Мира, бывший шут придворной кувыр-коллегии Анны Ивановны.
Бирон поднялся со своего кресла.
– Пьетро? Ты?
Друзья обнялись.
– Это я, Эрнест. Приехал, чтобы увидеть тебя. Узнал, что ты снова герцог и снова можешь принимать друзей.
– Пьетро, ты так изменился. Я не узнал тебя.
– Что делать, Эрнест. Время не пощадило меня.
– Садись. Я прикажу принести вина.
Пьетро сел в кресло герцога, а тот пристроился рядом на стуле.
– Потом вина, Эрнест. Мне лекари не советуют его пить. Я стар и болен, Эрнест.
– Я ведь искал тебя, Пьетро. Мне сказали, что ты содержишь трактир в Милане. Я послал туда людей, дабы они нашли тебя, но оказалось, что Пьетро Мира умер три года назад.
– Этот человек действительно наследовал мое имя, Эрнест. Я подарил ему имя и 10 тысяч золотых талеров. С ними он и отправился в Италию в Милан и там открыл трактир. А я живу много лет под другим именем. Теперь я Джемс Петерсон, негоциант из Плимута. У меня большое дело. Хотя я уже передал его своему сыну.
– У тебя есть сын?
– Да. Он родился уже после того, как я покинул Россию. И родила мне его Мария Дорио.
– Певица итальянской капеллы? Что она жива?
– Нет. Мария умерла шесть лет назад. Я вдовец. И твоя жена Бенингна также умерла, как я слышал.
– Да. И мои дети уже давно взрослые. И скоро я, как это сделал ты, передам трон Курляндии своему старшему сыну. Как много лет прошло с того рокового для меня 1740 года.
– Тот год был роковым и для меня. Остерман хотел сделать меня нищим.
– Я слышал об этом. Старый пройдоха Остерман был арестован, когда свергли Анну Леопольдовну и Иоанна III. Затем он умер в ссылке в Березове. В том самом Березове, в который он спровадил столько людей. Там по его милости умер светлейший князь Меньшиков. И там умер сам Андрей Иванович. А вот Миних жив.
– Я слышал, что и его Екатерина снова сделала фельдмаршалом? – спросил Пьетро.
– Да. Чин ему вернули. Но он командует теперь каторгой в Рогервике. Для армии он староват. Только он и я пережили длинную ссылку. Остальные были не столь удачливы. Рейнгольд Левенвольде также умер в заточении. Там же умерла и его любовница Наталья Лопухина. По приказу Елизаветы ей вырвали ноздри и язык. А затем её в ссылку отправили.
– А что принц Брауншвейгский? Я слышал, что он все еще жив?
– Он живет в Холмогорах. Антон Бранушвейгкий и свергнутая правительница России Анна Леопольдовна. Помнишь молодую принцессу?
– Еще бы.
– Их сын Иоанн, бывший император России, убит совсем недавно в Шлиссельбурге. Но у них во время ссылки родились еще четверо детей. Эта пара, после того как они потеряли трон, соединилась в любви, Пьетро.
Пьетро вздохнул. Ему стало грустно. Многие люди из его прошлого стали тенями.
– Анна ошиблась, – продолжил герцог, – и её племянник Иван Антонович не стал править Россией. И линия царя Петра окончательно оттеснила линию царя Ивана от трона.
– Что говорить, Эрнест. Сама молодая красавица Елизавета Петровна уже успела состариться и умереть.
